Мертвая хватка - Питер Джеймс

Вскоре после 14:30 Рой Грейс покинул свою команду, пообещав вернуться к 18:30, и поехал к собственному дому. Надо забрать почту, оценить общее состояние, потому что завтра агент по недвижимости пришлет кого-то для осмотра; проведать золотую рыбку Марлона, посмотреть, насыпан ли корм в автоматическую кормушку. Это дело нельзя доверять Гленну в его нынешнем рассеянном состоянии из-за расстроенных чувств.

День солнечный, воздух прогрелся, рассылая первые обещания приближающейся весны. Проезжая по широкой Черч-Роуд, Рой неожиданно опечалился. Десяток лет назад он каждый раз испытывал здесь взволнованный трепет — через несколько мгновений будет дома. Дома, с обожаемой женщиной. С Сэнди.

Подождал в начале своей улицы, пока мимо проедет старик в моторизованной коляске, двинулся вниз к набережной. Дома с обеих сторон одинаковые — 1930-х годов в псевдотюдоровском стиле, — с тремя спальнями, встроенными гаражами, небольшими передними садиками и участками побольше сзади. С годами мало что меняется, кроме марок соседских автомобилей и объявлений о продаже вроде того, которое вывешено сейчас на его доме.

Он ехал по подъездной дорожке как бы к дому-призраку. В последние месяцы старался избавиться от всяких напоминаний о Сэнди, даже сложил в коробки ее одежду, отнес на благотворительную распродажу, но все равно сильно чувствует ее присутствие. Остановил «форд» перед гаражной дверью, зная, что за ней стоит ее старый черный «фольксваген-гольф», заросший пылью, с давным-давно севшим аккумулятором. Непонятно, почему не продал, хотя за него нынче почти ничего не получишь. Автомобиль обнаружили через двадцать четыре часа после ее исчезновения на краткосрочной автостоянке у южного терминала лондонского аэропорта Гатуик. Возможно, не расстался, до сих пор надеясь обнаружить какие-то необнаруженные свидетельства или просто из сентиментальных соображений.

Тот, кто сказал, что прошлое — это чужая страна, не ошибся. Несмотря на то что вокруг почти ничего не изменилось, дом и улица постепенно становятся чужими; и это чувство усиливается при каждом приезде.

Вылезая из машины, Грейс увидел одну из неизменных здешних примет субботнего вечера — Норин Гринстед, соседку из дома напротив. Нервная женщина с ястребиным взглядом, лет семидесяти пяти, муж которой пару лет назад умер от болезни Альцгеймера, полирует в резиновых перчатках старенький «ниссан», как будто ее жизнь зависит от этого. Оглянулась на него, махнула рукой.

Нынче почти приходится набираться храбрости, чтоб войти в дом, навевающий болезненные воспоминания. При его покупке здесь царили разруха и запустение — недвижимость выставил на торги судебный исполнитель, — и Сэнди со своим тонким вкусом и пристрастием к минимализму дзен превратила дом и участок в потрясающую современную картинку. Теперь, без должного ухода, опять воцаряется хаос.

Возможно, дом купит другая молодая пара, полная счастливых мечтаний, и он для них станет особенным местом. Но при нынешнем упадке рынка недвижимости мало что покупается и продается. Шеф агентства недвижимости Грэм Рэнд предложил скостить начальную цену, что Грейс и сделал. Сейчас, весной, рынок может оживиться, и, если повезет, дом, наконец, будет продан. Тогда, получив ожидаемое свидетельство о смерти Сэнди, он сможет переехать.

К изумлению Роя, почта аккуратной стопкой лежит на столике в прихожей; коридор как бы вымыт и вычищен ретивой прислугой. И гостиная, которую Гленн за последние месяцы перевернул вверх дном. Рой помчался наверх, заглянул в комнату, где расположился сержант. Вид тоже безупречный, постель аккуратно застелена красивым покрывалом. Не дом, а выставочная витрина. Неужели Брэнсон постарался?