Девушка из моря - Шалини Боланд

– Классный вид, – заметила я, – что это за место?

– Руины замка. Можем подняться туда после завтрака, если хочешь?

– Правда?

– Да, конечно. Это не займет много времени.

Мы заказали свежевыжатый апельсиновый сок, кофе, и нормальную яичницу – с беконом и грибами, и подсушенный хлеб – много хлеба. Заказа долго ждать не пришлось, и принесенные блюда выглядели на редкость аппетитно и восхитительно. Джек улыбнулся, а я удовлетворенно вздохнула.

– Рад видеть, что тебе понравилось.

– По-моему, после того несчастного случая я еще ни разу нормально не ела, – призналась я, – а этот завтрак сулит райское наслаждение.

– Неужели никто не удосужился покормить тебя? – удивился он. – А как же Пирс? Разве он не присматривает за тобой?

– Ты знаешь Пирса?

– Немного. Но я видел его несколько раз на наших гонках по выходным и клубных вечерах.

– Ну да, конечно. – Мне хотелось спросить его о жене, но я не стала, боясь показаться излишне любопытной. – Пирсу сейчас трудновато приходится. Я имею в виду, учитывая мою амнезию.

– Подозреваю, у вас обоих трудное время.

– Да, можно и так сказать.

– Неужели ты… начисто не помнишь того, что было раньше? – Джек пристально посмотрел на меня, его сине-зеленые глаза на загорелом лице блестели, как морская волна. – Но если не хочешь, мы не будем затрагивать эту тему.

– Ну, по крайней мере, я помню, как работать веслом, – ответила я.

– Да, сегодня ты здорово отличилась, – рассмеялся он, – гребла как профи.

– Спасибо. Прогулка получилась великолепная. После несчастного случая я еще не испытывала такого восторга.

– Отлично. Тогда надо продолжать.

– В следующий раз обязательно захвачу воду и шляпу.

Он уже расправился со своей яичницей, а я пока одолела только половину.

– Извини, похоже, я жую со скоростью черепахи, – сказала я.

– Все верно, есть надо с чувством. Это я набросился на еду, точно с голодного острова, мне-то как раз и следовало извиниться.

Вот с Джеком я чувствовала себя гораздо спокойнее, чем когда-либо с Пирсом. Мы с легкостью находили общий язык. И совсем не мешало то, как он замечательно выглядит. Причем на субъективном и более скромном уровне даже лучше, чем Пирс с его банальной холеной красотой. Я понимаю, что это несправедливое сравнение, но ничего не могу с собой поделать. Джек обладает особой харизмой. И все равно странно, зачем я вообще об этом думаю. Ведь он женат.

Подал голос мой мобильник. Пирс прислал сообщение, интересуясь, что я сегодня делаю. Отвечу ему позже. Я не могу так больше жить, страшась его звонков и визитов. Как бы хорошо мы ни общались до несчастного случая, теперь мы определенно не подходим друг другу. Я терпела его целую неделю, но больше не вынесу.

В итоге победив яичницу, я спасовала перед половиной куска подсушенного хлеба.

– Слабо, – подначил меня Джек.

Он предложил заплатить за завтрак, но я не позволила, и мы договорились поделить счет, оставив щедрые чаевые. Движение на улице поредело, зато тротуары заполнились торопливыми покупателями и вяло бредущими туристами.

– Поворачиваем направо, – сказал Джек.

Я последовала его указанию, и дальше мы, гуськом, двигаясь по своеобразной сложной синусоиде, пробирались через толпу в заданном направлении. Дойдя до круговой развязки, мы опять свернули направо, и тогда наконец толпа поредела. Я узнала французский ресторан, где мы с Пирсом обедали на прошлой неделе. Казалось, с того дня прошло много месяцев. Джек повел меня по узкой дорожке, где я с удивлением увидела какие-то деревянные колодки с отверстиями для рук.

– Неужели они настоящие? – спросила я.

– Да. Я попадал туда в детстве. По полдня меня закидывали гнилыми фруктами. Шрамы остались на всю жизнь.

– Нет! – Я недоверчиво глянула на него.

– Нет, – согласился он.

– А я чуть было не поверила тебе, – возмутилась я, слегка пихнув его локтем.

– Здесь выставлены всего лишь макеты оригиналов, – продолжил Джек, – должно быть, жутко неудобно и унизительно было торчать в них целый день. А там дальше, видишь, позорный столб для порки. – Он показал на маячивший впереди ничем не примечательный с виду столб.

Я вздрогнула, подумав о варварских средневековых наказаниях.

Мы продолжали идти по тенистой дорожке. Слева от нас раскинулась безукоризненно чистая лужайка для игры в шары. И вот прямо впереди я увидела тот самый травянистый холм, что заметила еще в кафе. Отсюда он не казался чем-то удивительным, но все-таки выглядел впечатляюще. И кульминацией на вершине – те древние развалины замка.

– Поднимемся? – спросила я.

Джек кивнул, и я полезла вслед за ним по крутым каменным ступеням, высеченным в склоне холма. Совсем скоро мы вышли на вершину. К останкам мощных замковых стен, сложенных из серого, местами замшелого камня. Крыша бесследно исчезла, и большая часть стен обвалилась, но отсюда открывается прелестный вид на церковь и городские дома. Я увидела также и внутренний дворик, где мы только что завтракали. Там теперь сидела молодая семья, изучая меню.

– Интересно, кто разрушил этот замок, – сказала я.

– Кромвель^[9], – ответил Джек. – Настоящий вандал.

– А когда его построили? Замок.

– В начале двенадцатого века. Почти тысячу лет тому назад. А он еще и вправду впечатляет.

– Ты увлекаешься историей? – спросила я.

– Моя жена учитель истории, – ответил он, – она обожает все эти древности.

Я испытала беспричинный приступ ревности.

– Ей тоже нравится ходить на веслах? – спросила я.

– Да, она обожает греблю, – сказал он, – но из-за работы не может выходить на реку так часто, как ей хотелось бы, – его тон как-то странно изменился, словно что-то отвлекло его мысли, – ты готова спускаться в реальный мир?

– Да, конечно, – ответила я, хотя мне вовсе не хотелось уходить отсюда.

Мне хотелось остаться с ним среди этих развалин на целый день. Не хотелось спускаться. Совсем не хотелось.