Немая девочка - Микаэль Юрт

Забор был, похоже, установлен для тех, кто был слишком маленьким для того, чтобы прочесть надпись на табличке. Он едва достигал метра в высоту, и кое-где столбы не выдержали и опустились на землю.

Перелезть через забор ей не составит труда.

Прежде чем отправиться в темноту, она засомневалась. Она проголодается.

Она ничего не ела с утра, когда проглотила греческий бутерброд – минус красный лук. Ничего не пила, кроме йогурта. Но как-нибудь образуется. Насколько ей помнилось, в пещерах вода протекает сквозь землю, очищается и капает вниз. Образует подземные озера.

С едой она как-нибудь разберется. У нее есть консервы из домика. Ждать дольше не хотелось. Она так близко. Еще несколько метров – и она исчезнет навсегда. Здесь ее никто не достанет.

Снаружи и внутри.

Девочка поспешила вперед, перелезла через забор и начала целеустремленно спускаться в старую пещеру.

И вот она уже скрылась в темноте.

– Николь Карлстен.

Билли прикрепил к доске в их комнате фотографию, а Ванья тем временем сверилась с лежащими перед ней бумагами. С висящей на стене типичной школьной фотографии им улыбалась темноволосая десятилетняя девочка.

– Десять лет, проживает в Стокгольме. Двоюродная сестра мальчиков.

– А мы уверены, что это она? – спросил Эрик со своего места у двери.

– Нет, не уверены, – ответила Ванья. – Но Турссоны сказали, что она периодически приезжает туда на каникулы. Правда, они не знали, находилась ли она там именно в эту неделю.

– А где же ее родители? – поинтересовался Себастиан, вставая и подходя к доске.

– Мы уже пытались разыскать ее мать, чтобы сообщить о смерти сестры, но она не отвечала. Я разговаривала с ее начальником в СИДА^[6]. Она едет домой из Мали.

– Когда она вернется? – спросил Торкель.

– Там проблемы с сотовой связью, да и авиакомпании в Мали не слишком пунктуальны, – ответила Ванья. – Так что никто точно не знает.

– Я хочу, чтобы она отправилась сюда, как только ее самолет приземлится, – сказал Торкель и тоже встал. Казалось, он, верный своей привычке, собрался было расхаживать взад и вперед, но места не было, поэтому он остался стоять у окна, скрестив руки на груди. – По словам соседей, обычно никаких других детей у Карлстенов не бывало, и если мать этой девочки находится в Африке, это объясняет, почему ее никто не хватился, – заключил он. – Значит, пока будем исходить из того, что это она.

Все согласно закивали.

– Известно ли нам о девочке еще что-нибудь? – продолжил Торкель, обращаясь к Ванье, которая вновь углубилась в лежащие перед ней бумаги.

– Десять лет, как уже сказано, родители в разводе, живет с матерью, отец в Бразилии, с ним, насколько я поняла, контактов не поддерживают или почти не поддерживают.

Себастиану показалось, или в ее голосе действительно присутствовали печальные нотки?

– По словам ее учителя, для своего возраста она разумная и зрелая девочка. – Ванья собрала бумаги, пожав плечами. – Ей десять лет, поэтому сведений не так уж много.

– Мы уверены, что она пропала?

Все, даже Себастиан, повернулись к Билли.

– Ее могли похитить, – развил он свою мысль. – Убийца ведь мог забрать из прихожей ее куртку и обувь, чтобы мы ее не искали?

– Нет, – сказал Себастиан. – Если бы убийца увидел ее, она была бы мертва.

– И ты это знаешь? – произнес Билли, сам заметив, что в его голос закралось раздражение. Он уже не впервые сталкивался с тем, что Себастиан его поучал и ставил под сомнение его соображения, но в этом самоуверенном обращении по-прежнему присутствовало нечто несомненно обидное.

– Да.

– Как ты можешь быть в этом так уверен?

– Моя работа – быть уверенным в этом, а я хорошо умею делать свою работу.

Их взгляды встретились. Билли стиснул зубы. Против такой аргументации он бессилен. Что бы остальные члены команды ни думали о Себастиане, никто не ставил под сомнение его экспертизу.

– Значит, исчезла или похищена, – прервал их Торкель, подтвердив тем самым мысли Билли. Себастиан опять переключил внимание на фотографию на доске.

Темные волосы забраны в хвостик, за исключением двух локонов, которые свисают, обрамляя лицо девочки. Красный джемпер, поверх которого лежит воротничок белой блузки. Широкая улыбка, распахнутые веселые карие глаза.

У Сабины тоже были темные волосы и карие глаза.

– Себастиан…

Его вернули к действительности. Торкель и остальные смотрели на него так, будто ждали на что-то ответа. На что, он не имел представления.

– Что?

– Девочка. Николь. Что ты о ней думаешь?

Прежде чем ответить, Себастиан ненадолго задумался.

– Она спряталась в гостиной. Выждала, пока убийца уйдет. Вернулась, чтобы забрать свою одежду, чтобы потом не замерзнуть. – Он сделал краткую паузу и опять посмотрел на улыбающуюся девочку на школьной фотографии. – Она не бегает бесцельно вокруг, она скрывается.

– Где?

– Наверняка можно сказать, что в полицию идти она не хочет. За двое суток она легко могла туда добраться. У нее другая цель.

Он снова повернулся к снимку и положил на него пальцы, словно мог таким образом больше узнать о ходе ее мыслей.

– Нам это не обязательно покажется разумным, но для нее это совершенно очевидно. Она действует рационально, но согласно собственной логике.

– Это нам наверняка очень поможет, – тихо произнес Билли, но недостаточно тихо для того, чтобы не услышали Себастиан и остальные.

Эрик смотрел на четверых членов Госкомиссии с нарастающим чувством неприязни. Похоже, он получил не слишком слаженную команду.

– Так что мы должны для вас сделать? – спросил он, обращаясь к Торкелю, который сделал глубокий вдох. Да, действительно, что они должны сделать?

У них есть девочка. Вероятно, с психической травмой. Отсутствует более двух суток. Естественным, конечно, было бы подключить к ее поискам максимальные силы, но тогда существует риск, что убийца узнает о наличии свидетеля. Теоретически это может подвергнуть ее смертельной опасности.

Альтернатива – как можно дольше скрывать это, не получать помощи для поисков и тем самым рисковать, что они ее не найдут.

Он видел по остальным, что они ждут ответа.

По сути дела, выбора у них нет.

– Мы подключим все имеющиеся в нашем распоряжении силы.

По оценке Торкеля, собралось около восьмидесяти человек. Большинство составляли молниеносно мобилизованные из ополчения и дополнительно вызванные полицейские, но пришло и много добровольцев, и уполномоченная от организации «Missing People»^[7] пообещала, если потребуется, удвоить на следующий день количество народа. Их было так много, что в отделение полиции они не поместились, поэтому все перебрались на улицу. Перед входом в здание полиции получилось нечто среднее между обзором ситуации и пресс-конференцией: те, кто собирался активно искать девочку, обступили Эрика Флудина и большую карту, а докладывавшие о предстоящих действиях образовали вокруг них внешнее кольцо.