Немая девочка - Микаэль Юрт

– Ты слышал о пропавшей девочке?

– Той, что видела, как убивали Карлстенов? – уточнил он и покачал головой. – Жуткая история. Просто жуткая.

– Ты их знал? – спросил Эрик.

– Я слышал о них, но никогда с ними не встречался, хотя они жили всего километрах в пяти отсюда.

Он опять покачал головой.

– Нам необходимо найти эту девочку, – продолжил Эрик и наклонился вперед, словно желая придать словам веса.

– Да, понимаю.

– Я подумал… или Пийя подумала о тебе, – поправился Эрик. – Ты знаешь окрестный лес, и она подумала, что, возможно, собаки способны помочь.

Франк встретился с ним взглядом, и Эрик сразу отметил, насколько скептически тот настроен.

– Она ведь пропала какое-то время назад? – произнес он, проводя рукой по бороде.

– Более двух суток, около пятидесяти или пятидесяти пяти часов, – подтвердил Эрик. – Но у нас есть принадлежавшая ей одежда, если это может помочь.

– Двое суток – это большое время для того, чтобы собаки ее нашли.

Теперь настала очередь Эрика кивнуть. Франк встал и подошел к кофеварке, где коричневая жидкость заканчивала капать на дно колбы.

– Я бы с удовольствием подключился, вы же знаете, но сиделка через два часа уйдет, а я не могу оставить Хампуса одного.

– Да, разумеется. – Эрик снова замолчал. Против необходимости ухода за сыном возражать трудно. Но тут его осенило. Он все-таки женат на председателе правления муниципалитета, а сиделка выделяется муниципалитетом. Он немного приосанился перед последней попыткой.

– Если ты думаешь, что собаки способны что-нибудь дать, я могу устроить так, что кто-нибудь придет и присмотрит за парнем. – Франк молча налил себе кофе, поставил колбу на место и со вздохом выключил кофеварку. – Разумеется, если ты в силах, – добавил Эрик.

– Я в силах. – Франк развернулся, наклонился к столу и выпил глоток кофе, тем временем размышляя. – Кем бы я был, если бы даже не попытался.

– Спасибо.

– Дай мне пятнадцать минут на сборы.

Франк забрал с собой чашку, и Эрик удовлетворенно откинулся на спинку стула, услышав, как тот поднимается на второй этаж. Идея съездить к Франку, конечно, принадлежала Пийе, но уговорил его отправиться на поиски он. Прибегнув к нестандартному мышлению. А что, если сегодня вечером, вернувшись домой, он сможет рассказать, что Франк с собаками нашел девочку?

Как Пийя это воспримет? С радостью и, возможно, с некоторой благодарностью. В последнее время подобные эмоции ей доводилось испытывать нечасто.

Она слишком много работала.

Муниципалитет Турсбю, прямо скажем, не крупнейший в стране – когда Пийя в последний раз проверяла, он находился на сто восемьдесят пятом месте, но работы все равно много. По правде говоря, бесконечно много. Последние месяцы выдались чрезвычайно напряженными. Начинался предвыборный год со всеми вытекающими отсюда последствиями – с планированием и позиционированием. К этому добавились скандал с едой в «Гордене» – муниципальном доме престарелых, в феврале, статья в областной газете о нехватке регистрационных журналов в служебном транспорте, компания «FilboCorp» и вечные протесты, дебаты о гонорарах, необычайно агрессивная оппозиция, которая уже зарубила бюджет на следующий год, хотя его предполагалось обсуждать не раньше июня, и вспышка туберкулеза в одном из детских садов. И вот теперь: пять убийств и исчезнувшая девочка.

Эрика удивляло, как жена это все выдерживает.

Каждый день. Круглые сутки.

Она всегда была политиком. Честно говоря, в последнее время, пожалуй, больше, чем женой и матерью. Если ей удастся добиться своего, ситуация едва ли улучшится. В прошлом месяце областная партийная организация Вермланда решила предложить избирательной комиссии ее кандидатуру на место заместителя в исполнительном комитете. Едва ли она станет уделять политике меньше времени. В сутках только 24 часа, и если она добавит несколько часов к рабочему дню, то ей придется отнять их от чего-то другого.

От него и семьи.

Он знал, что так рассуждать мелочно, но ничего поделать не мог. Он теперь работает в Карлстаде. Из-за времени, которое он тратит на дорогу, они и так видятся, на его взгляд, слишком мало. Вместе с тем, она действительно болеет душой за то, что делает. Хочет и всерьез верит, что сможет изменить ситуацию. Улучшить Турсбю для всех. Ее увлеченность и преданность делу намного превосходили то, что Эрик видел у ее коллег. Видимо, поэтому она уже на пути в Стокгольм. Она всегда ставит благо партии и муниципалитета на первое место.

Возможно, поэтому он сидит здесь и надеется, что Франк с собаками сегодня найдет девочку. Тогда он снова станет самым важным.

Пусть даже на один вечер.

Было холодно.

Гораздо холоднее, чем она предполагала.

Температура неподвижного воздуха в пещере едва ли была сильно выше нуля. Обнаружив щель, она забилась туда, подтянула колени к лицу и обхватила руками ноги. Стало немного теплее, но это не могло компенсировать холод, которым тянуло от влажного камня. Она заметила, что стучит зубами. Несколько раз глубоко вдохнула и попыталась, насколько могла, расслабиться. Стало получше…

Она ненадолго задумалась, не снять ли куртку, чтобы на нее лечь, но решила, что не стоит. Куртка, наверное, приносит больше пользы там, где есть.

Она закрыла глаза.

Особой разницы не почувствовала. Темнота была настолько кромешной, что не имело значения, открыты глаза или нет.

Но она их все-таки закрыла.

Она слышала только собственное дыхание. Было настолько тихо, что она с таким же успехом могла быть глухой. Оглохни она тут внутри и ослепни, она бы не заметила. Ее это устраивало. Темень и тишина.

Ее никто не найдет.

Никто не нашел мальчиков. Тех, что умерли здесь.

Умирать она не собиралась.

Тогда зачем она здесь? Чтобы ее никто не нашел. Собирается ли она остаться здесь навсегда? Как же она справится? Мальчики умерли. Она пришла сюда, чтобы умереть?

Она с раздражением отбросила эти вопросы. Она пришла сюда, чтобы ее никто не нашел. Ей не хочется, чтобы ее нашли. Только и всего. По крайней мере, сейчас. Потом – возможно. Дальше этого она пока не думала. Бежать в безопасное место и все. Со временем придется думать дальше.

Наверное, она попытается связаться с мамой. Та наверняка знает, что делать.

Но у нее нет телефона. О нем она не подумала, когда вернулась. Он стоял на зарядке возле ее кровати, когда она и Фред смотрели телевизор, когда позвонили в дверь, когда выстрел…

Нет!

Об этом думать нельзя. Это было там и тогда. Снаружи. Внутри этого нет. Внутри по-прежнему тихо и спокойно. Ей необходимо туда. Целиком. Полностью закрыться. Теперь, когда она пришла, можно сфокусироваться на этом. Постепенно придется обдумывать, что делать. Но не сейчас.