Нечто из Дарк Маунт - Кристиан Роберт Винд

– Я могу взглянуть на письмо, которое вам отправила племянница?

В голосе Миллера ощущалось напряжение. Он едва сдерживался, чтобы не начать торопить миссис Брайт, когда она неспешно шагнула к резному комоду и принялась копошиться в одном из его ящиков.

Наконец, когда молодой детектив уже притоптывал на месте от нетерпения, женщина захлопнула комод и протянула ему длинный белый конверт.

Фрэнк тут же резво вытряхнул все его содержимое на кофейный столик, уставленный пустыми чашками. На полированную столешницу мягко приземлился цветной снимок и сложенный вдвое тетрадный лист, исписанный красивым ровным почерком, явно принадлежавшим женской руке.

– Вы уверены, что это письмо отправила ваша племянница? – я взял в руки листок и пробежался по нему глазами. – Это ее почерк?

– Безусловно, – миссис Брайт уверенно кивнула. – Я никогда бы не перепутала его ни с одним другим. К тому же, детектив Рид, именно я учила Мэдди чистописанию в свое время.

Перечитав письмо несколько раз, я вернул его хозяйке, а затем повернулся к Миллеру. К моему изумлению, он все еще был всецело поглощен разглядыванием снимка, и мне пришлось громко кашлянуть, чтобы напомнить ему о том, что мы собирались уходить.

Он встрепенулся, будто проснувшись, приподнял свою ладонь с зажатой в пальцах фотокарточкой и пробасил:

– Миссис Брайт, я могу на время одолжить у вас этот снимок?

На лице седой женщины отразилось замешательство. Однако, очевидно, не желая спорить со странным тощим полицейским, она молча кивнула, а затем пожала плечами.

К тому моменту, когда мы оба покидали скромный, но уютный дом миссис Брайт, ливень на улице уже утих. По шоссе во все стороны расползлись блестящие лужи, в мутной воде которых отражалось тяжелое свинцовое небо.

Забравшись в машину, я дождался Миллера, который замешкался на пороге и теперь отставал на несколько шагов. Когда же он наконец нырнул на соседнее сидение, все еще сжимая в своей руке миниатюрный снимок, я не выдержал и спросил:

– Зачем тебе понадобилось это фото, Фрэнк? Кэсси Брайт четко дала понять, что письмо было написано рукой ее племянницы, в этом нет никаких сомнений.

Но он не спешил отвечать.

Сперва он закурил, сделав глубокую затяжку и моментально заполнив весь салон патрульной машины удушливым ароматом жженого табака. И лишь спустя несколько минут, когда тлеющий окурок был безжалостно брошен в одну из канав на обочине, он наконец соизволил произнести:

– Могу поспорить на что угодно, что девушка на фото мертва.

Изумленный его словами, я выдернул злосчастную карточку из его ледяных пальцев и, немного сбавив скорость, вгляделся в то, что было на ней изображено.

На заднем плане кадра зеленела свежая весенняя листва, а в центре графитовой лентой убегала в горизонт полоса автотрассы. Мэдисон Брайт стояла возле распахнутой настежь водительской дверцы своей машины, немного наклонившись к ней, будто опираясь частью туловища о крышу авто. В лице ее сквозило что-то странное и неестественное – отдаленное и неясное, но все же ощутимое.

И лишь спустя несколько мгновений чутье полицейского детектива подсказало мне, что именно так насторожило Фрэнка Миллера.

Несмотря на то, что шоссе на снимке было залито ярким дневным светом, а лицо Мэдисон обращено прямо к солнцу, на что явно указывали отбрасываемые тени, ее зрачки казались чрезмерно большими и мутными.

Это были глаза мертвеца. А несколько странная поза ее тела на снимке легко объяснялась трупным окоченением.