Нечто из Дарк Маунт - Кристиан Роберт Винд

Скользкая полоса безлюдного шоссе убегала в сторону, в конечном итоге опоясывая угрюмую скалу и обрываясь где-то за ее влажными склонами. Раннее утро, такое же хмурое и дождливое, как и предыдущее, встретило нас надоедливым стуком бесконечного ливня, лишь изредка прерывающего эту заунывную трель.

– Я больше так не могу, Фрэнк, – я громко вздохнул и слегка прибавил ходу, чтобы полицейское авто поскорее оказалось по ту сторону горы. – Мне нужно хотя бы немного положительных эмоций, иначе я не выдержу. Я включаю радиошоу Ричарда и Дирка.

Миллер на мгновение оторвался от своих мыслей, выдохнул в приоткрытое окно густую струю белого дыма и мрачно произнес:

– Валяй.

Я щелкнул рычажком передатчика, и стоячая удушливая тишь, царившая повсюду, мгновенно нарушилась поскрипыванием старых колонок. А затем салон заполнили хорошо знакомые мне голоса.

– Какое чудесное утро расстилается за окнами нашей студии, дорогие радиослушатели, – проскрежетал динамик. – Теплая и солнечная погода продлится в Вашингтоне до конца следующей недели, а потому советую вам почаще бывать на улице и наслаждаться этими прекрасными деньками. Дирк, чем ты собираешься заняться в выходные?

– Не знаю, Ричард, – бодро ответил второй голос. – Возможно, наконец загляну к тебе в гости и попробую чудные бургеры, что готовит твоя милая жена. Кажется, ты говорил, что она больше не кладет в булочки сырой фарш?

– Боже, – процедил Миллер сквозь зубы, закатив глаза. – Дай мне сил не наложить на себя руки прямо здесь и сейчас.

Я аккуратно свернул на развилке, и теперь безликая темно-серая скала нависала прямо над нами слева, угрожающе поблескивая своими голыми каменистыми склонами.

Далеко впереди мокли в дождливых каплях извилистые улочки городка, на которых мы еще не бывали прежде. Где-то там, в хитросплетении крошечных домов, прятался полицейский участок Дарк Маунт.

– Фрэнк, почему ты так сильно ненавидишь этих людей?

Я бросил на него беглый взгляд.

– Я их не ненавижу, – проворчал он будто нехотя. – Просто с этим чертовым радиоэфиром у меня связаны не самые приятные ассоциации. Понятно?

– Нет.

Он откинулся на спинку переднего сидения, скользнул тонкими пальцами по пачке сигарет, зажатой в его руке, ловко выхватил одну и тут же подкурил. Отвернувшись к открытому окну и немного помолчав, словно задумавшись о чем-то своем, детектив все же наконец подал голос:

– В больнице, в которой я лежал долгое время после травмы, – он многозначительно постучал указательным пальцем по своему виску. – Медсестры слушали это дерьмо каждое утро. Каждое чертово утро, Рид.

– И что в этом такого ужасного, – я повел плечами. – К тому же, мог бы попросить их выключить радио, если оно тебя так сильно раздражало.

– Мог бы, – он коротко кивнул, разом проглотив едва ли не целый галлон дыма, и швырнул дымящийся окурок в окно. – Вот только большую часть времени я находился без сознания. А когда все же ненадолго приходил в себя, то единственными звуками, доносящимися до моего сознания, были голоса этих двух придурков.

– Что ж, – я вздохнул и надавил на рычажок, выключив радио. – Это многое объясняет.

Остаток пути мы проделали в молчании. Невольно вдыхая едкий табачный смог, которым бесконечно наполнялся салон полицейского авто, я разглядывал оборотную сторону Дарк Маунт, раскинувшуюся позади унылой скалы. И, должен был признать, эта часть городка показалась мне куда более живописной и гораздо менее зловещей.

Аккуратные белые домики тянулись вдоль шоссе, радуя глаз своими ухоженными, свежевыкрашенными фасадами. У низких частоколов, отделяющих хозяйские угодья от диких внешних земель, красовались пышные цветочные грядки и высокая живая изгородь, ласкающая взор своей ярко-зеленой листвой даже в объятиях дождливого утра.