Закрытый клуб - Дэнни Тоби

Я чувствовал, как разрозненные кусочки крутятся маленьким вихрем и со щелчком становятся на место.

— А при чем тут амарант? — вспомнил я. — Она цитировала Мильтона.

— «…тот амарант, что цвел в Раю, близ Древа жизни, но когда Адам ослушался, — на Небо снова взят».

Когда Адам ослушался… Адам и Ева отведали запретный плод. Добродетель не устояла перед пороком, человек был изгнан из рая и утратил бессмертие.

— Древние греки лечили инфекции порошком из лепестков амаранта, — сказал Майлс. — И древние китайцы тоже.

Бессмертие… Победить смерть…

Некролог!

Неужели такое действительно возможно?

Я вытащил листок и ткнул пальцем в снимок. Судья, знающий точную дату своей смерти, не слишком огорчался из-за этого. Что, если он не планировал умирать через два дня? Что, если его «смерть» — некролог — просто статья для первой полосы, потому что он никогда не умрет?

— А что, если… — начал я. — Что, если V&D нашли способ…

— «Где мы сейчас, там будешь ты», — сказал скелет, — фыркнул Чанс.

— Что еще за «мы», белый человек? — отозвался Майлс.

Чанс ухмыльнулся:

— Мы утратили бессмертие, вкусив от древа познания, и с тех пор пытаемся вернуть его с помощью знаний. Мне здесь чудится некая ирония.

Он откинулся на спинку кресла. После мастерского моноспектакля, в котором соединились Древний Китай, современная Новая Англия и все, что между ними, Чанс заметно устал. Я, напротив, дрожал от возбуждения в предвкушении того, что все еще можно исправить, хотя пару часов назад казалось — передо мной закрыты все двери.

— С помощью этого, — сказал я, указывая на некролог, — можно до них добраться.

Чанс и Майлс переглянулись.

— Сомневаюсь, — проговорил Чанс, — что некролог имеет архиважное значение.

— Но ведь ты только что сам говорил — Бимини…

Чанс покачал головой:

— Там ничего не оказалось. Испанцы потом поплыли во Флориду. Угадай, где, по их сообщению, они нашли фонтан вечной молодости? В Грин-Коув-Спрингс на реке Сен-Джон. Знаешь, сколько стариков уходит во Флориде на пенсию каждый год? Включая моих деда и бабку? Многие из них реально живут вечно.

— А амарант? Ты сказал, греки применяли его для лечения болезней?

— Посмотри «Журнал токсикологии» за март 2003 года, том седьмой, — сказал Майлс. — Сейчас амарант применяют как краситель на производстве. Выяснилось, что он ядовит. Прекрасный способ жить вечно, не правда ли?

— Может, они нашли другой способ…

— Джереми, ты знаешь, что такое папская соль?

— Нет.

— Пир голубого мальчика?[14]

— Нет.

— Самсара? Астральные карты? Непрерывные волновые функции? Телескоп с ультравысоким разрешением?

— Нет.

— Ты знаешь, когда был создан V&D?

— Нет.

— Знаешь, где собираются члены клуба?

— А ты знаешь?

— Пять лет назад я нашел подсказку — пометку на полях в книге, которую мы украли. Там было указано: «Крейтон против Уорли».

— Это здания в кампусе.

— Да.

— Вы их проверили?

— Несколько месяцев проверяли. Даже спускались в паровые тоннели, соединяющие здания. По нулям.

— Странная фраза. Это же юридический язык — «Крейтон против Уорли». Похоже на судебное дело.

— Так и есть.

— Что, существует такой процесс?

— Да.

— Проверили?

— Да.

— И?..

— Спор по контракту. Дурацкое старое дело, которое никто не станет искать.

— Это и подозрительно.

— Все будет подозрительно, стоит только захотеть. Это никогда не закончится. Я довел моих друзей с математического до сумасшествия. Бились несколько месяцев. Ни малейших подсказок. Никаких скрытых кодов. Обыкновенный судебный процесс.

— Прекрасно.

— Я на него семестр потратил без толку!

— Я сказал — прекрасно.

— Джереми, — мягко начал Чанс. — Ты с опозданием лезешь в игру, которую тебе не выиграть. Я занимаюсь этим уже семь лет. Есть люди, которые пытаются что-то выяснить с тех пор, как существует V&D. Ты говоришь с человеком, который верит в пришельцев, но я не могу тебе ответить, кто такие на самом деле члены клуба. Есть ли у них какой-то невероятный секрет? Возможно. Или это просто сборище обманутых богатых стариков, готовых на все, лишь бы убежать от старухи с косой? Все может быть. А может, их вполне устраивает тайная власть над миром? Я не знаю. У меня нет информации. Волшебство там или вранье, я твердо убежден только в одном: эти люди принимают себя всерьез. У них есть реальная сила. И они не любят, чтобы вмешивались в их дела.

— Тогда почему они тратили мое время?

— Джереми, — нежно сказал Майлс. — Мы говорим тебе все это, чтобы охладить твой щенячий восторг. Ты по этой дорожке не ходи.

— А некролог?

— Кто-то тобой манипулирует. Не поддавайся.

— Но кто?

— Какая разница? Может, кто-то мечтает нагадить им. Или они сами хотят выяснить, хватит ли у тебя ума спустить все на тормозах.

Майлс шумно выдохнул и посмотрел на Чанса:

— Расскажи ему о Сэмми Кляйне.

— Сэмми Кляйн, — эхом откликнулся Чанс, покачав головой. — Сэмми был хороший парень, ей-богу, хороший. И вот заинтересовался он V&D — тайны, легенды, заговоры, загадки. Если я публикую муру, это не значит, что я дурак. Что-то в V&D не на шутку раздражало Сэмми. Он уперся и продвинулся гораздо дальше меня. Бог знает, что он там выяснил, но только Сэмми собирался это обнародовать.

— Я знал его, — сказал Майлс. — Он жил в моем общежитии на первом курсе. Тихий такой, всегда вежливый.

— Его нашли на пляже, — сказал Чанс. — Без бумажника. Семь ножевых ранений. В полиции решили, что это ограбление, и закрыли дело.

— А может, это и было ограбление!

— Джереми, — сказал Майлс и даже положил руку мне на локоть. — Соглашайся на неаттестацию. Пересдай на отлично. И все будет нормально.

Я долго сидел молча. Они наблюдали за мной.

Наконец я сказал:

— А вы шепардировали дело Крейтона против Уорли?

— Что?

— Джереми, — с нажимом сказал Майлс.

— Я говорю, в книге Шепарда смотрели? Берете дело и отслеживаете все процессы, где на него ссылались. Делали вы это или нет?