Темные инстинкты - Оливер Райт

Но так ли много нужно, чтобы испортить вечер? Как выяснилось, нет. Всего на всего маленькое, восьмиконечное создание и одна навязчивая идея.

Джулия первая заметила ползущего по скатерти паука. Тот резво бежал в сторону Джона.

Терафоза Блонда или птицеед-голиаф, этот паук, по величине занимал второе место среди своей братии. Каким образом он оказался в пригороде среди сосен и практически полного отсутствия кустарника в ту секунду никого не волновало. Светло-коричневый, с черными вкраплениями, паук был практически не заметен среди низкой травы и голых островков земли. Покрытые волосками лапки; спинной щит напоминал коричневый бархат. Размах его лапок, при движении, составлял двадцать восемь сантиметров, и сейчас эти лапки несли ядовитое чудовище прямиком к Джону. К его мягким мокасинам и открытой лодыжке. Это смертоносное исчадие было размером с крупную ладонь Джона.

− Джон, берегись!! — Завопила Джулия. Она аж подскочила с раскладного стульчика и сделала несколько торопливых шагов от скатерти. Коричневый паук-гигант выглядел мерзким инородным пятном на красно-белой клетчатой скатерти. От визга паук на мгновение замер, и тут же шустро перебирая лапками помчался к Джону. Движения лапок напоминали бегающие по клавишам длинные пальцы нервозного пианиста. Джон оцепенел. Это был уже третий паук за сегодняшний день, и одна из смутных мыслей в его голове говорила, что это неспроста. В последний момент Джон все же вскочил со стула. Монстр сделал рывок, оттолкнувшись всеми конечностями. Джон перескочил с ноги на ногу, точно неуклюжая балерина посреди сцены. Последним среагировал Томас. Он подхватил пустую бутылку из-под вина и кинул ее в паука. Бутылка отскочила от земли и лишь слегка задела торчащие лапки птицееда. Паук поджал лапки к телу и замер.

− Джон! Джон отойди от него! — Но Джон словно бы не слышал Томаса.

− Убери его Том!! — Не унималась Джулия.

Здоровая тварь. Он таких еще ни разу в живую не видел. Зрелище так себе. Паук медленно расправил свои волосатые конечности и слегка привстал на них.

Сейчас прыгнет!

Но Джон проворно отскочил к мангалу; паук, было дернулся за ним, но Джон толкнул ногой мангал с еще не остывшими углями в сторону членистоногой мерзости. Раскаленные угли рассыпались как опавшие звезды с неба. Большинство головешек обжигающим градом углей накрыли крупное тельце паука. Но Джон толкнул мангал слишком сильно и некоторые угли полетели в сторону Джулии и обожгли ее открытые лодыжки и тряпичные кеды.

− Аай!! Джон, что ты делаешь! — Взвизгнула обожженная Джулия.

− Закрой пасть! — Джон даже не повернул к девушке голову; его взгляд был прикован к тому месту, где под углями лежало тело паука.

− Какого черта, Джон?! — Томас был в негодовании. — Что ты вытворяешь?

Джулия поджала плечи, словно мышонок, ожидавший прыжка кота.

Но Джон по-прежнему не реагировал. Он ждал, когда эта дрянь попытается вылезти из-под углей. В то, что паук умер от ожогов Джон не верил.

И оказался прав.

Расклеенные докрасна угли зашевелились, и полуживой птицеед пополз прочь.

Какого хрена им от меня надо?! Джон был вне себя от ярости.

− Сволочь! — Джон метнулся к валявшейся бутылке вина, которую Томас криво запустил в паука. Подобрав ее и подскочив к ковыляющему птицееду, Джон упал на одно колено и принялся молотить ею по обгоревшему пауку. Он бил паука с такой яростью, будто бы это был человек, убивший его родителей, Джесс, собаку и кошку в придачу. Он буквально вбивал бутылкой уже мертвое тело паука в землю, и казалось, что он не сможет самостоятельно остановиться. Покрасневшее от гнева лицо исказилось такой гримасой зла и отвращения, что Джулия невольно сделала еще несколько шагов назад.

Спустя еще пару ударов все было кончено.

Джулия и Томас не верили своим глазам. Никогда еще они не видели своего друга настолько неуравновешенным. Хотя правильнее было сказать — бешеным. Джон походил на сумасшедшего и опасного человека.

− Какого черта, Джон? Что происходит? — Томас говорил спокойно, но голос был строгий, как у школьного директора. И дался ему такой тон очень нелегко. Еще чуть-чуть и он готов был броситься на друга и угомонить его силой.

Джон посмотрел на Джулию. Та стояла, обняв себя руками глядя на Джона исподлобья. Взгляд выражал обиду, тревогу и страх. Она смотрела так, словно перед ней стоял не ее добрый друг Джон Прат, а кто-кто другой. Кто-то, кто только притворяется ее другом. Незнакомый человек с безумными глазами и такими-же повадками.

− Ох, Джул, прости. — Джон выглядел растерянным. Перемены в его лице и взгляде произошли так быстро, как будто он просто снял маску. — Прости меня. Я не хотел кричать на тебя. — Затем он повернулся к Томасу. — Извините меня. В последнее время я сам не свой, и виной тому эти чертовы пауки. После рассказа Джесси мне кажется…что они преследуют меня. Джон посмотрел на мертвого паука. Затем на бутылку в своей руке. Он разжал пальца и пустая тара, упав на землю, покатилась в сторону.

— Джул, родная, прости, я не хотел тебя обидеть. — Поникшие плечи Джона говорили, что ему стыдно.

− Думаю нам лучше вернуться домой; поговорим в спокойной обстановке. Хорошо милая? — Сказал Томас.

− Да. Так будет лучше. — Она немного успокоилась, и принялась помогать мужу собирать оставшиеся вещи от пикника.

Джон тоже хотел помочь. Он начал движение в сторону опрокинутого мангала, но не заметил откатившуюся в сторону бутылку вина. Не глядя под ноги, он наступил на скользкое стекло пузатой тары и через секунду опрокинулся лбом об землю. Несмотря на то, что земля была мягкой, удар вышел сильным и болезненным. Джон, жмурясь, полетел в темноту. Голоса друзей звучали все дальше и дальше, словно кто-то убавлял громкость в старом магнитофоне.

Открыв глаза, Джон смутно понял, что находится вовсе не в лесу на пикнике.

Он, восьмилетний Джонни Прат, очутился во времена своей первой поездки в горы. Родители, взяв отпуск, всей семьей отправились в горный пансионат почти в двухстах километрах от дома. Для маленького Джона эта была первая настоящая поездка в жизни. Для восьмилетнего мальчишки целое событие, если вдуматься. Горный пансионат «Кристальные воды». В памяти мало что осталось от того времени. Он помнил только, как они заселялись в пансионат и что детей его возраста там было не очень много. В основном пожилые, и люди примерно возраста родителей. Он