Три недели страха - Си Джей Бокс

Торклесон покачал головой:

— Нет. У Кадены досье, длинное, как ваша рука. Убийство отнесли к категории «связанных с бандой».

— Я ничего об этом не слышал, — заметил Коуди.

— Эти дни вас не было на работе, — сказал Торклесон, отвернувшись, чтобы не смущать обоих. — А в наши дни газеты не печатают на первой полосе сообщения о находке мертвого гангстера.

Коуди допил свое пиво и знаком потребовал следующую порцию. Казалось, он не слышал слов Торклесона.

— А что говорили в эти дни в департаменте обо мне?

Торклесон использовал вопрос как повод отодвинуть стул и встать, чтобы уходить.

— Для начальства вы теперь сбитый летчик, приятель.

Когда мы возвращались к моему джипу, еще две порции выпивки (для Коуди) и Торклесон давно исчезли. Коуди заявил, что лично будет защищать Мелиссу и Энджелину во время моего отсутствия.

— Ты готов к этому? — спросил я.

Он бросил на меня сердитый взгляд.

— Я имею в виду не выпивку, а твой график, — объяснил я.

— У меня нет гребаного графика до слушания моего дела, — сказал Коуди.

Мы сели в машину и закрыли дверцы. Я чувствовал сжатие в груди.

— Ты не собираешься заводить мотор? — спросил Коуди.

— Вроде бы мы вышли сухими из воды, — сказал я.

Коуди молча смотрел вперед.

— Коуди…

Он повернулся ко мне:

— Я слышал тебя. Джек, мы больше никогда не будем говорить об этом. Что сделано, то сделано. Надеюсь, ты не рассказал Мелиссе о том, что произошло?

— Рассказал, но не все, — солгал я.

— Отлично. Вот и не рассказывай.

Помолчав, он спросил:

— Кого мы дурачим? Ты рассказал ей все, верно?

— Да.

Коуди тяжело вздохнул.

— Ты можешь пожалеть об этом, — сказал он.

Мы молчали десять минут, пока ехали домой. Коуди думал и курил.

— Эта история с Луисом говорит мне о многом, — наконец промолвил он. — Она должна говорить многое и тебе. То, что Гэрретт решил бросить тело Луиса в реку, чтобы все напоминало разборку между бандитами, — это интересно. Особенно учитывая, что он мог сделать — например, вызвать копов той ночью или обратиться в прессу. Но, судя по всему, Гэрретт не хотел, чтобы вышло наружу то, как он ездил с Луисом по твоей улице.

Я покачал головой, не понимая.

— Если бы Гэрретт сообщил об избиении, прежде всего возник бы вопрос: что он там делал? Всплыла бы история с Энджелиной, и это втянуло бы в дело судью Морленда. Либо Гэрретт не хотел втягивать своего папашу, либо добрый судья сам не хотел об этом знать. Поэтому они решили скрыть все таким способом.

— Я тебя не понимаю.

— Я и сам не все понимаю, — признался Коуди. — Но похоже, тут происходит куда больше, чем мы знаем. Есть причина — или причины, — по которой они предпочли бросить тело Луиса в реку. Это заставляет меня интересоваться, что они скрывают, так как они заявляют, что в деле об усыновлении находятся на стороне закона.

— Может быть, Гэрретт и Морленд не разговаривают, — предположил я. — Возможно, они действуют независимо друг от друга.

Коуди покачал головой:

— Я не могу в это поверить. Держу пари, что они общаются и координируют действия.

Я подумал об этом.

— Это также означает, — продолжал Коуди, — что они решили действовать осторожнее, как и мы. Ведь мы тоже больше не действуем открыто. Это свидетельствует, что мы по-настоящему на опасной территории.

Мы ехали по промышленной зоне среди складских помещений. Здесь не было пешеходов и было мало автомобилей. В этом районе околачивались в 50-х годах Джек Керуак[12]и Нил Кэссади,[13]когда Керуак обдумывал книгу о путешествиях под названиям «На дороге». Строительные краны еще не появились здесь, но это был только вопрос времени. Старые табачные, хлопковые и бакалейные склады скоро должны были смениться кондоминиумами и магазинами розничной торговли.

— Я понимаю, что ты делаешь, и ценю это, — сказал я наконец. — Ты пытаешься прыгнуть выше головы.

— Знаю, — отозвался Коуди. — Но ты мой лучший друг. Если я не могу помочь тебе, грош мне цена. Ты, я и Брайен должны заботиться друг о друге. Мы всего лишь парни из Монтаны, оказавшиеся в большом городе, хотя Брайен притворяется, что это не так.

Его слова тронули и удивили меня.

— Это говорит выпивка?

— Отчасти.

— Ну, я все равно это ценю.

Он фыркнул.

— Черт возьми, ты циник.

Коуди затянулся сигаретой.

— Ты не знаешь, до какой степени, — признался он.

На пути к моему дому Коуди откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

— Есть еще одно.

— Что?

— Помнишь, я сказал тебе, что не могу идти против судьи?

— Да.

Коуди щелкнул пальцами, словно отбрасывая что-то несущественное.

— Забудь. Это кончилось в зале суда. Я намерен воевать с этим уродом.

После этого он задремал. «И этот человек будет наблюдать за Мелиссой и Энджелиной?» — подумал я.

Когда мы добрались до моего дома, Коуди вскинул голову. Он казался абсолютно трезвым.

— Очевидно, я отключился, — сказал он.

— Хочешь пообедать? — Я забыл, что собирался привезти еду. — Мы можем заказать пиццу.

— Нет, я сыт. Мне нужно съездить домой и взять одежду.

— Мне сказать Мелиссе, что ты будешь здесь всю следующую неделю?

— Скажи ей, что хочешь. Только убедись, что она не будет возражать.

— Коуди…

Он отмахнулся от меня:

— Не беспокойся.

Я прошел с ним к его машине.

— Ты вернешься через неделю? — спросил он.

Я кивнул.

— До нашей следующей встречи я поговорю с моим дядей Джетером, — сказал Коуди.

Я нахмурился.

— Не волнуйся. Я просто проверю, что он в пределах досягаемости на случай, если он нам понадобится.

— Ты не знаешь кого-нибудь здесь, кто мог бы сделать работу? — спросил я, смущенный фактом, что я воспринимаю это как неизбежное. Слово «работа» подразумевало поиск невысокооплачиваемого гангстера.