Что мое, то мое - Анне Хольт

Сара просто исчезла. Эмили проснулась одна. У неё очень болела голова, и впервые вокруг было темно. Наверное, она ослепла. Девочка долго лежала не шевелясь и смотрела вверх. Закрывала и открывала глаза. Никакой разницы. Может быть, с закрытыми глазами чуть светлее – она видела светящиеся точки. Когда она надавливала на глаза, точки превращались в большие пузыри: красные, зелёные и синие. Голова прошла, и она улыбнулась. Хотелось спать, но Эмили попыталась найти Сару.

– Сара, – громко сказала она. – Ты где?

Ответа не последовало. Рядом с ней никого не было. Здорово. Кровать слишком мала для двоих. А Сара ей всё равно не очень нравилась. Она ужасно кричала. Кричала и рыдала всё время. Не могла держать себя в руках, когда появлялся мужчина. Выла и прижималась к стене. Ничего не понимала. Не верила, что он следит за тем, чтобы у них было достаточно воздуха. Когда Эмили вылила томатный суп в унитаз, чтобы мужчина не расстроился из-за того, что ей не нравится еда, которую он готовит, Сара пообещала, что всё ему расскажет.

– Сара? Сарасарасарасара!

Нет. Её здесь нет.

Включился свет – это было похоже на взрыв атомной бомбы. Эмили застонала и закрыла руками лицо. Свет был настолько ярким, что причинял глазам страшную боль.

– Эмили? – позвал её мужчина.

Она хотела ответить, но не могла даже открыть рот. Такой силы был свет. Вся комната была наполнена белым, а вернее, сочетанием белого, серебряного и золотого.

– Эмили, ты спишь?

– Н-н-нет-т…

– Я подумал, неплохо разок тебе поспать без света. Ты спала очень крепко.

Его голос слышался от двери. Он очень редко входил внутрь – боялся, что дверь случайно захлопнется. Эмили вытянула руки вдоль тела. Вдохнула, выдохнула и открыла глаза. В них ударил свет. Она зажмурилась, потом повторила попытку. Слепота прошла. Повернувшись на голос, она увидела, что мужчина надел свою лучшую одежду.

– Хорошо выглядишь, – негромко проговорила она. – Очень стильная куртка.

– Тебе так кажется? Мне нужно уехать. Тебе придётся побыть одной некоторое время.

– И штаны красивые.

– С тобой всё будет в порядке, пока меня не будет. Я оставлю тебе много воды и хлеба, варенье и кукурузные хлопья.

И он поставил на пол два пакета.

– Молока, правда, нет, оно скисло.

– М-м-м.

– Если всё будет нормально и ты не наделаешь глупостей, пока меня не будет, я позволю тебе подняться наверх и посмотреть телевизор как-нибудь вечером. Дам тебе что-нибудь вкусненькое, и мы посмотрим телевизор. В субботу, может быть. Но всё зависит от того, как ты будешь себя вести. Тебе оставить свет или выключить?

– Оставить, – мгновенно ответила она. – Пожалуйста.

У него был странный смех. Казалось, что смеётся маленький мальчик, сам не очень-то понимая, что его так радует. Словно мужчина принуждал себя смеяться, осознавая, что ничего смешного нет.

– Подумаю об этом, – коротко сказал он и вышел.

Эмили попыталась сесть. Он не станет выключать вентиляцию, хотя и уезжает. Она почувствовала такую слабость, что вынуждена была снова лечь.

– Не выключай вентиляцию, – заплакала она. – Пожалуйста. Не выключай вентиляцию!

Если бы только она знала, в каком из гвоздей находится видеокамера, она встала бы перед ней на колени. Вместо этого она прижалась губами к пятну на стене, прямо над её кроватью.

– Пожалуйста, – плакала она, обращаясь к точке на стене, которая могла быть микрофоном. – Пожалуйста, не лишай меня воздуха. Я буду самой послушной девочкой в мире, только не отключай воздух.