Антихрист и Русский царь - Алексей Сухаренко

Великобритания.

Побережье.

Лето. День

Юродивый, после того как в туалете аэропорта усыпил хлороформом сотрудника ФСБ и вместо него вылетел в Лондон, всё время был как на иголках. Он не знал, когда Дроздову сообщат о происшествии и над двойником молодого красавца нависнет угроза. Надеялся на интуицию, как подполковник посмотрит в глаза «Кручинину». С удивлением, словно видит его впервые. Потом эта история с уколом. Чуть не спалился. Хорошо ещё смог выкрутиться и сломать иголку. Несмотря на огромный риск, Юродивый до последнего носил на себе слащавую внешность молодого плейбоя, стремясь выведать как можно информации. Однако, понимая, что скоро придётся ехать обратно в аэропорт, «вышел» из лейтенанта, снова превратившись в невидимую сущность.

После того как Дроздова вызвали в Лондон, он стал изучать расположение здания. В первую очередь осмотрел комнату охраны, в которой находились все ключи, в том числе от камеры Романова. Осмотрел все помещения и коридоры коттеджа. Казалось, в доме ни одного укромного уголка. Из разговора охранников уловил, что в ночь на дежурство остаются два человека. Остальные приходят уже утром. Решив дождаться ночи, чтобы начать действовать, Юродивый прилёг на удобный кожаный диван в большом каминном зале возле стеллажей с книгами. Уснул быстро, проснулся ещё быстрее оттого, что кто-то сел на этот диван. По сути, сквозь его невидимое тело. Никакого дискомфорта, просто недремлющее подсознание сработало как будильник.

— И разожгите камин! — послышался знакомый голос.

Невидимка вздрогнул и соскочил с дивана, на котором сидел Антихрист.

— Коньяку ещё не забудьте, — продолжал инструктировать принц.

Несколько лакеев суетливо зажгли камин, свечи, накрыли небольшой десертный столик. Рядом с принцем стояли два телохранителя и вытянувшийся во весь рост рыжий охранник. Он поедал принца глазами в ожидании малейшего приказа. Очевидно, считал Виндзора не человеком, а божеством, которое спустилось на землю и осчастливило его одним своим присутствием.

— Вы меня ждите за дверью, — отослал своих телохранителей принц Харольд. — А ты, рыжий, давай веди ко мне этого русского.

Услышав распоряжение своего божества, рыжий охранник со всех ног пустился в камеру к Романову. Сон сняло как рукой. Юродивый стал прорабатывать варианты возможного разрешения создавшейся ситуации, но ничего с ходу придумать не мог. Сильно мешало обилие камер, которые фиксировали любое движение внутри здания. Вскоре охранник привёл Романова. На запястьях Михаила Георгиевича принц с удивлением обнаружил наручники и гневно потребовал их снять.

— Михаил Георгиевич, простите великодушно этого дебила, он же не знал, что надевает наручники моему дальнему родственнику, — послал испепеляющий взгляд в сторону растерянного охранника Антихрист.

Он подошёл к Романову, потирающему запястья после снятых наручников, и протянул свою руку.

— Думаю, мы с вами в таком же родстве, как и все люди друг с другом, не больше, — холодно отреагировал на его доброжелательный тон Романов, проигнорировав предложенное рукопожатие.

— Надеюсь всё же, что поближе, — усмехнулся принц, стараясь своей улыбкой расположить собеседника и сгладить ситуацию.

— Надеюсь на обратное. — Пленник не хотел идти на мировую. — Иначе как объяснить, что мою маму удерживают, помимо её воли, в психиатрической клинике, а меня заманили в ловушку и посадили под стражу.

— Это для вашей же безопасности, — парировал принц. — В нашей стране появились люди, которые желают отомстить вам и вашей маме за несправедливое, по их мнению, моё поражение в Старославле. Тем самым они хотят восстановить историческую справедливость и вернуть мне возможность стать русским православным царём.

— Это невозможно, — с усмешкой произнёс Романов. — Не на Руси править Антихристу.

— Антихристу? Безусловно, — спрятав свои эмоции, согласился тот. — А при чём здесь я? Я такой же, как и вы, наследник династии в России.

— Ты — Антихрист, — покачал головой Романов. — Я это знаю наверняка.

— Да с чего, Михаил Георгиевич, вы это взяли, — скривил уголки рта в подобие улыбки собеседник. — Вот смотрите, разве Антихрист перекрестится.

Принц осенил себя слева направо католическим крестом.