Священные чудовища - Наталья Александрова

Да, ведь эти двое – те же самые люди, которые ездили раньше на белом мини-вэне, Инга видела из окна кафе, как у них проверяли документы. И отпустили, потому что документы были в порядке. И она, идиотка этакая, вместо того чтобы, не теряя времени, ехать домой, еще вздумала заметать следы, чтобы те как раз успели поменять машину и встретить ее у собственного подъезда!

Машина остановилась, Инга перевернулась, замычала и начала бить ногами в стенку фургона.

– Ах ты, гадина, – это повернулся со своего места тот, с лошадиной рожей. – Очухалась!

– Мало ты ей вкатил, может, добавить еще один шприц? – подал голос водитель.

– Нельзя, – вздохнул длинный, – она вырубится надолго, а нам ее быстро допросить надо. И так уж сколько времени потеряли. Езжай уж скорее, вон зеленый давно горит. Пусть стучит, кто ее здесь на дороге услышит.

Машина тронулась с места, Инга утомилась и перестала стучать – и правда, кто услышит. Она постаралась отвлечься и обдумать свое положение. С другой стороны, что тут думать, и так ясно, что наступил для нее полный абзац. Эти двое церемониться не станут, будут ее пытать. А она и понятия не имеет, зачем им нужна. Но они ведь не поверят, что она ни черта не помнит.

Хотя… Вот мини-вэн же она вспомнила. Значит, Макс написал номер автомобиля, чтобы она запомнила, и сразу же бумажку сжег. Для чего ей запоминать номер? Чтобы найти нужную машину. Макс не хотел сам идти на встречу с этими двумя и послал ее. Так и сказала та девица из «Хаоса», Ксения, которая подслушала, как Макс разговаривал по телефону. Дескать, придет девушка, блондинка, очень худая. Значит, послал он Ингу к этим что-то передать. И, судя по всему, она до них не дошла в ту ночь. Но что это было?

От напряжения в голове возникла тупая гудящая боль, виски сдавило, как обручем. Машина остановилась, Ингу выволокли из салона, она сопротивлялась, как могла.

– Кой черт! – разозлился длинный. – Тощая, а тяжелая. Кожа да кости, смотреть не на что, мяса нет совсем, а весу… Помоги!

– Ты развяжи ей ноги, – посоветовал коренастый, которому не хотелось, надо думать, тащить Ингу.

Длинный достал нож и перерезал веревки на лодыжках Инги. Она тут же двинула ему ногой в самое чувствительное место. Удар получился не слишком сильным, ноги затекли, и руки связаны, но место-то уж больно болезненное, так что длинный заорал и замахнулся на Ингу ножом. Ей уже было все равно. Раз пришла смерть, то и пускай. Не все ли равно, где умереть.

Коренастый шустро подскочил и перехватил руку с ножом.

– Тихо! Сам сказал, что нам допросить ее нужно, потом делай с ней что хочешь, хоть на кусочки нарезай. Звони скорей Рудольфу, пускай едет.

– Ты что, зачем имена называешь? – всполошился длинный. – Не знаешь порядок?

– Да кому она теперь расскажет! – безразлично махнул рукой его напарник, и Инга с ужасом поняла, что все так и есть, эти двое ее уже приговорили.

Она не успела оглядеться на улице, ее втащили в двери. Двери были деревянные и ужасно скрипели. Инга подумала, что это последнее, что она услышит перед смертью, – этот жуткий скрип в аду.

– Шевели копытами-то! – прикрикнул коренастый. – Некогда тут с тобой…

Был он энергичный и страшно активный, глаза неестественно блестели, он беспрерывно двигался, размахивал руками и крутил головой.

Помещение, куда они пришли, было большим – комната с низким потолком, в углу печка, точнее, не печка, а плита, из чего Инга сделала вывод, что находится в деревенском доме. Об этом говорили и некрашеные бревна, из которых были сложены стены.

Комнату перегораживала низенькая стеночка и до потолка не доходила. Пахло затхлостью и помойкой. Мебели не было никакой, кроме самодельного стола и двух колченогих табуреток.

Коренастый скрылся за перегородкой, а когда вернулся, Инга даже удивилась, потому что злодей толкал перед собой компьютерное кресло. Старое, с рваной обивкой, но обычное офисное кресло на колесиках, которых, кстати, был некомплект, всего два. Вдвоем с длинным они бросили Ингу в кресло и привязали ноги к нижней крестовине, а руки оставили связанными за спиной. Когда длинный с лошадиным лицом отклеивал от ее лица скотч, она исхитрилась и укусила его за палец изо всех сил, до кости. Длинный взвыл и здоровой рукой дал ей в лоб, да так сильно, что клацнули зубы и в затылке что-то хрустнуло.

– С-сволочь, – прошипел он, тряся укушенной рукой, из которой капала кровь на грязный пол, – да я ж тебя…

У Инги в голове шумело от удара, перед глазами встала серая полупрозрачная пелена, так что она даже не испугалась, когда длинный схватил нож.

– Тихо! – гаркнул коренастый, который в это время разговаривал по телефону. – Вагнер задерживается, так что будем сами ее колоть. Ты вот что, – он сильно сжал Инге челюсти, как бульдогу, – кончай моего напарника нервировать, он и так нервный и с ножом очень хорошо управляется, настругает тебя, как чукча рыбку. В каком тогда будешь виде, а? Скажи, куда ты ее дела, лучше по-хорошему скажи, а то прирежем здесь и закопаем вон в подполе.

Услышав про подпол, Инга вздрогнула, коренастый отнес это на свой счет.

– Вот видишь, что будет? А если отдашь нам ее, то отпустим, домой даже отвезем.

«За полную дуру меня держит», – устало подумала Инга и сплюнула горькую слюну.

– Дай воды!

– Обойдешься! – рявкнул коренастый. – Давай лучше по делу говори, где она?

– Да чего вам надо-то? – заорала тоже Инга. – Какого черта за мной гоняетесь?

– А ты не знаешь? – осклабился длинный. – Валя, она нарочно тебе зубы заговаривает, время тянет. Дай я с ней по-своему…

– Обожди. – Коренастый схватил сумку Инги и вытряхнул все из нее прямо на пол.

Расколотил ноутбук, растоптал ногами разные мелочи, высыпал на ладонь горку розовых таблеток.

– Ага, колеса. Ну что ж, это хорошо, что ты наркоманка. Значит, долго не протянешь. Короче, слушай сюда: нам нужна флешка, которую тебе Макс дал в тот вечер в баре «Пещера». О! – Коренастый был не дурак и заметил, как вздрогнула Инга. – Сообразила! Дал тебе и велел нам в машину принести.

– Ничего он мне не давал, – быстро сказала Инга, – с ним у вас были дела, с него и спрашивайте.

– Я у тебя спрошу, – сказал коренастый, – потому что его нет нигде. Но мы его найдем, и тогда у него тоже спросим.

«Это вряд ли», – подумала Инга.

– Если он нас кинул, – прорычал длинный, – то ты должна знать, где он!

– Ничего о нем не знаю, – сказала Инга, – мы раз в неделю встречались для траха, а какие у него дела и с кем – я понятия не имею. Меня это не касается.

– Значит, не хочешь по-хорошему. – Коренастый такому Ингиному поведению, кажется, даже обрадовался. – Значит, будем действовать по-плохому.

Он ушел в угол и нажал на рубильник. Под потолком тотчас загорелась засиженная мухами тусклая лампочка.