Лунная Дева - Вячеслав Корнич

— Спасибо, Тань, спасибо тебе за всё, — поблагодарил девушку Полянский и вздохнул:

— Вы сильнее нас…

— Кто это — вы?

— Да женщины, конечно. Вон моя Светка столько на себе тащит, бизнес, дом, наш пацан — всё на ней, да ещё мне успевает помогать. Двужильные вы, что ли?

— Ты ещё про наш внешний вид забыл. Сколько нужно усилий, чтобы выглядеть на все сто и вам милым нравиться, — вставила реплику Татьяна.

— Вот-вот… я всё над Светкой прикалываюсь насчёт её каждодневного ритуала у зеркала, чего там только нет — ужимки, мимика, какие-то странные телодвижения, жесты… и не пять же минут так кривляется. Как не устаёт?

— Не кривляется, а колдует! — рассмеялась Татьяна. — Улавливай разницу, Валерочка. Это же таинство художественного перевоплощения, только нам дано знать, как скрыть видимые недостатки и выделить свои интимные особенности. Красота требует не только жертв, но и творческого подхода. И не смейся над нашими маленькими слабостями. Думаешь, у вас их меньше?

— Ну, например? — оживился Полянский.

— Я согласна, на такие вещи вы тратите меньше времени, но вы любите тешить себя мыслями о собственной значимости, о какой-то своей особой исключительности, а это уже, согласись, попахивает детским самолюбованием. Разве не так?

Татьяна увидела, как отступает стресс Полянского, как заблестели его глаза, и решила ещё поддать жару:

— Неужели вы считаете себя главными в этой жизни, а, Валерочка? А как же насчёт нашей силы?

— Э-э, девонька, неправда ваша, не надо передёргивать мои слова, я бы не стал ставить знак равенства между этими понятиями, — принял смешливую позу Полянский. — Ну, добро, признаю, вы созидательны, выносливы, умеете рационально распределять свои силы, вы терпеливы и с житейской хваткой дружите, но насчёт первого номера в прогрессе я бы не спешил, не спешил…

— А разве то, что ты перечислил — не является житейской мудростью? — продолжала подначивать его девушка, желая отвлечь от ненужных мыслей. — И ещё ты забыл о нашей стрессоустойчивости, как бы тяжело не было, нам достаточно выреветься или наорать на кого — нибудь и всё — эмоции в норме… а вы всё в себе носите.

— Ага, наорать на мужа, например, как Светка моя делает! Сбросит на меня весь дневной хлам и ходит довольная, а я сам не свой… Это вы можете, — обиженно поддакнул Полянский.

Татьяна звонко рассмеялась:

— А как ты хотел, Валера, в этом весь секрет нашей красоты и долголетия, в нас лишнее не застаивается, все эмоции наружу!

— Ну да, ещё скажи — инстинкт самосохранения… хотя, может, в этом и есть что-то… Кстати, Танюша, ты сейчас затронула очень интересную тему, я совсем недавно размышлял над этим… ну, в частности об отношениях полов. Интересная тема и очень неоднозначная. Если хочешь — могу раскрыть, что узнал и осмыслил.

— Раз уж согласилась на роль сиделки, то воля больного для меня закон, просвещайте, пациент, — заявила Татьяна, пытаясь сохранить серьёзную мину лица.

На кухне остались два забытых бокала с вином, которые Полянский успел поставить на поднос, чтобы отметить своё чудесное выздоровление. Но сейчас Валеру занимало совсем другое. Эзотерическая философия была его давней страстью, здесь он чувствовал себя — как рыба в воде, и мог запоем излагать почерпнутую информацию вместе со своими умозаключениями. Вот только с благодарными слушателями не везло, в семье их попросту не было, да и в ближайшем окружении не так, чтобы очень. А вот в Татьяне он частенько находил чуткого собеседника и был ей безмерно благодарен за это.

— Тань, ты поудобней садись, спина, поди, уже устала. Забирайся прямо с ногами, — сказал Полянский, освобождая для неё место на кушетке.

Татьяна не стала возражать, сбросила сапожки и удобно расположилась у стены. Её радовало, что Валера отвлёкся от своих проблем, и не хотела разочаровывать его.

— Всё, я готова, излагай.

— Так вот… я изрядно покопался с этой темой и пришёл к некоторым выводам. Тань, ты не знаешь — почему женщины больше доверяют своей интуиции, своим чувствам, а мужчины пользуются аналитическим умом?

— Так сразу и не соображу, — пожала плечиками Татьяна. — Хотя… в этом, наверно, и таится секрет нашей непредсказуемости и загадочности. Ладно, Валера, не томи.

— Да уж, вы точно непредсказуемые… и всё потому, что с логикой редко дружите.

— Валерочка, не обижай наши чувства, у нас своя логика. Как без неё совсем-то?

— Да не обижаю я, не обижаю… Всему есть своё объяснение.

Татьяна с любопытством взглянула в глаза Полянскому, явно поощряя его на дальнейший рассказ. Мужчина правильно понял её интерес и продолжил:

— Тань, я немного в дебри залезу, но быстро проскочу… тут всё дело в генах, вернее — в наборе хромосом, женский набор парных икс хромосом более стабильный, а мужская пара разнородная — икс и игрек, игрек не очень стабильная хромосома и склонна к повышенной мутации, к тому же менее ёмкая в генной информации. Из-за этого женские гены и лучше адаптированы к земным условиям. Не знаю, может, в этом был какой-то особый смысл, но факты на лицо… Ну, сама посуди — нестабильность и меньшая генная ёмкость порождают информационный голод, тот в свою очередь толкает мужиков к поиску чего-то нового, к тому, что скрыто от них… получается, что мы подсознательно выполняем роль этакого «аналитического щупа», ну, а вы уже апробируете и закрепляете в своей памяти опыт таких поисков. К тому же — выбираете из него самое жизнеспособное…

Увидев улыбку на лице Татьяны, Полянский расценил это по- своему:

— Тань, я серьёзно… больше скажу, именно вы являетесь хранителями этого самого опыта. Ну, а в повседневной жизни вы черпаете информацию из своего подсознания и пользуетесь ею. Ты считаешь это чушью?

— Нет, нет, Валера, я так не считаю, — заверила его девушка. — Я просто польщена твоими открытиями. Ты продолжай, я слушаю тебя.

— Тань, для подтверждения своих догадок я даже провёл вычисления девятилетних жизненных циклов своих знакомых и родственников, я рассчитал их жизненные коды и так ненавязчиво поспрашивал о некоторых периодах жизни, естественно, сравнивал со своими. Я уже давно понял, что все события в этих циклах напрямую зависят не только от влияния светил, но и от порядкового числа в цикле. Помнишь, Тань, на набережной я говорил о значении циферок, что в каждой из них скрыта важная информация?

— Да, помню, ты мне тогда доходчиво всё объяснил, — ответила девушка.

— Так вот, я заметил, что мужские циклы более выражены, они, если можно так выразиться — походят на судьбоносные качания маятника. С началом нового цикла импульс как бы набирает обороты, потом, где-то в средине стабилизируется и дальше движется уже больше по инерции, а в конце исчерпывает себя. Со следующего цикла — всё по новой. А вот женская синусоида выглядит гораздо стабильнее без ярко выраженных гребней и впадин. И я не исключение, мои девятилетние циклы просто запрограммированы на взлёты и падения…