Лунная Дева - Вячеслав Корнич

Вслушиваясь в довольно странные рассуждения Полянского, Татьяна не считала их бредом, как могло бы показаться кому-то другому, её сердце не отвергало их, а пыталось понять. Переключившись на что-то своё, Татьяна буквально на минутку выпала вниманием из рассказа Валеры а, вернувшись обратно в тему, вынуждена была заново улавливать ход его мыслей.

Тем временем Валера продолжал:

— Иногда мне кажется, что мы и вы — это совершенно два разных мира, совершено разные планеты, даже несмотря на то, что мы и вы успели притереться между собой… Да, мы стали ближе, мы обменивались своими лучшими качествами, черпали из друг друга что-то недостающее, но различия остались… Вам и по сей день нужна стабильность, семейный очаг, а мы всегда в поисках чего-то нового… да, нам жизненно нужны перемены и личная свобода, мы не можем без этого, так уж мы запрограммированы.

— Значит, Валера, ты считаешь, что женщины ограничивают ваше жизненное пространство, так?

— А разве нет? — насмешливо взглянул на девушку Полянский. — Вы же собственницы! Свили семейное гнёздышко и считаете, что мужик до старости должен куковать в нём, причём — неотлучно.

— Лично я себя собственницей не считаю… я согласна, у каждого должно быть своё личное пространство, но и ответственность никто не отменял, — высказала своё мнение Татьяна.

— Ничего, вот выйдешь замуж, обрастёшь детьми, совсем другая психология появится, мы это уже проходили, — махнул рукой мужчина.

— Где-то я уже это слышала… Вы со Светочкой в унисон поёте, да? — рассмеялась девушка. — А если полусерьёзно… Валер, ты за весь-то род мужской не суди, мужчины ведь тоже разные бывают… Вдруг не поймут?

— А я за всех и не впрягаюсь, исключений тоже хватает, я же об общем типаже говорю…

— Ну а как же быть с любовью? — не дала ему опомниться Татьяна. — Её, Валерочка, ты тоже считаешь программой?

Слова девушки вызвали некоторое замешательство в голове Полянского, но вскоре он нашёлся:

— Насчёт истинной любви не знаю, это уже другие горизонты, но сексуальное влечение — в том числе… хочешь, не хочешь, а нижние чакры всё равно о себе напомнят. Тань, деторождение запрограммировано в наших генах!

— Ладно, с этим понятно… А кто же всё-таки главный — мы или вы?

— Хм… вопрос, конечно, интересный, даже не знаю… Мы сеем, вы в основном растите и собираете, у каждого своя жизненная задача. Тань, если честно, то у меня нет ответа на этот вопрос.

— А моя женская логика молчать не желает, она упрямо заявляет, что растить и собирать урожай гораздо хлопотнее. Не находишь, Валерочка? — лукаво поглядела на него Татьяна.

— Тань, ты предлагаешь мне добровольно признать вашу незаменимость? Хорошо, я признаю, только с небольшим уточнением… Сможем ли мы по отдельности что-то здесь стоить?

Татьяна загадочно улыбнулась и произнесла:

— Тогда встречный вопрос — в чём же смысл нашей совместной жизни?

— Тань, ну ты даёшь! Над этим вопросом уже не одно тысячелетие бьются самые лучшие умы, а ты на меня всё решила свалить…

— Нет, Валерочка, я не хочу загружать тебя такой тяжестью, а просто хочу напомнить о том, что ты говорил мне на набережной…

— Ух, запутала ты меня совсем… Ну, да, да, помню, говорил… всё ради опыта, дуального опыта, чтобы отфильтровать ненужное, впитать полезное и однажды превзойти всё, что приняли и отвергли. В единстве нет противоречий и нет соперничества… Теоретически это так, а практически — всё гораздо сложнее.

— А что есть это единство? Любовь? Да, наверно, любовь, — негромко сказала Татьяна, словно разговаривая сама с собой, — только другая, которую мы пока ещё не знаем…

— Ты права, Танюша, права… Все эти мои умствования и гроша ломанного не стоят… Одно — словоблудие! Только она одна живая и настоящая, только она…

Полянский нежно накрыл своей горячей рукой руку девушки и заглянул в её глаза:

— Танюша… я давно хотел тебе сказать, но никак не решался…

— Не надо, Валера, я знаю… просто обними меня.