Кто прислал мне письмо? - Люси Доусон

– Нет! – настаивает мама. – Мы пойдем с тобой. Имоджен, ступай вниз и открой входную дверь, чтобы в «Скорой» видели, какой им нужен дом, когда приедут.

Алиса с мамой ведут меня обратно в спальню и сажают на кровать.

– Мам, передай мне джинсы! – Я киваю на брошенные на полу штаны, а сама тянусь за скинутым лифчиком. – Алиса, во рту у меня просто ужас. Можешь принести мне зубную щетку?

Я жду, пока сестра скроется в ванной, и обращаюсь к маме:

– Сложишь платье и туфли в сумку, которая лежит под кроватью?

– Но, дорогая…

– Все-таки есть шанс, что я успею на свадьбу. Он же так старался, сама знаешь! По крайней мере, попытаться следует!

Мама с сомнением смотрит на меня, однако берет платье. Пока она аккуратно сворачивает его, я встаю и тянусь за сумочкой, все еще спрятанной за стулом. Мама так увлечена процессом, что даже не замечает, как я быстро перекладываю письмо в сумку, положив поверх него туфли. Мама осторожно накрывает их платьем, словно металлическим саваном, потом ищет коробочку с браслетом, пока я натягиваю рубашку. Появляется Алиса с зубной щеткой.

– Спасибо. – Я начинаю чистить зубы, и тут мы слышим, как Имоджен снизу кричит:

– Приехали!

Сердце мое колотится, когда я вынимаю щетку изо рта и сую ее Алисе. Поверить не могу, что придется врать врачам «Скорой». Это просто преступление: а если кому-то действительно нужна помощь, но из-за того, что «Скорая» приехала ко мне, случится нечто ужасное? Я опускаюсь на постель и застегиваю пуговицы рубашки. Входят двое мужчин средних лет в темно-зеленых комбинезонах. Один из них несет чемоданчик.

– День добрый, – произносит один из них, подходя ко мне. – Как вас зовут?

– Софи Гарденер, – отвечаю я, и он улыбается.

– Здравствуйте, Софи. Я Фрэнк, а это Стив. – Его коллега кивает с порога. – Что с вами произошло?

– Я утром ударилась головой. – Я приподнимаю волосы. – Хотя не уверена, что там есть что разглядывать.

Фрэнк бесстрастно обследует ссадину.

– Обо что ударились?

– О массажный стол.

– Вы потеряли сознание до удара об него или вследствие удара?

– Вследствие удара, по-моему. – Я озабоченно смотрю на него, вдруг все позабыв, у меня в голове столько всего проносится.

– Она была без сознания всего несколько секунд, – объясняет мама, – но снова упала в обморок совсем недавно, перед тем как мы позвонили вам. Буквально рухнула на пол.

– Ясно, – говорит Фрэнк, вновь поворачиваясь ко мне. – А как вы сейчас себя чувствуете? Голова болит?

– Все еще болит. – Я говорю правду.

– И давно она у вас болит?

– С утра. – Что тоже правда, но тогда мне надо было срочно кое с чем разобраться.

– Я сейчас проверю вам глаза и уши, хорошо, Софи? – Фрэнк открывает чемоданчик. – Вы какие-нибудь препараты принимаете?

– Нет.

– Аллергия есть?

– Нет, – твердо отвечаю я, пока он светит фонариком мне в глаза.

– Только на кошек. Рядом с ними она начинает чихать, – нетерпеливо вставляет мама.

Фрэнк понимающе кивает:

– Спасибо. Но такого с вами прежде не случалось?

– Нет.

– Покалывание в кончиках пальцев или боли в руках есть?

– Нет.

– Какие-либо хронические заболевания имеются? Операции или осложнения после них?

– Нет. – Насчет этого лгать нельзя. – Хотя меня только что вырвало.

– Софи должна примерно через час отправиться на празднование своего сорокалетия, и она очень хочет туда попасть, а мы беспокоимся, что она намеренно скрывает свое действительное самочувствие, – объясняет Алиса. – Чуть раньше она сказала, что ей трудно шевелить шеей, а после обморока у нее язык заплетался.

Отлично, Алиса. Я чувствую облегчение.

– Мы хотели показать ее врачу утром, когда произошел инцидент, но она отказалась. Софи временами все путает и ведет себя как-то странно. К тому же постоянно раздражается, что совсем на нее не похоже.

Я бросаю на нее хмурый взгляд.

– Никакого алкоголя или чего-то подобного?

– Нет, – отвечаю я. – Полбокала шампанского за обедом, и все.

– Однако вчера вечером она крепко выпила, – замечает мама.

– У меня сегодня была спа-процедура, которая, вероятно, вызвала обезвоживание, – объясняю я. – Я очень быстро поднялась, и вот тогда-то и упала. Не могла вытащить руки, поскольку была обернута пленкой.

Лицо Фрэнка остается бесстрастным.

– Хорошо, Софи. Думаю, мы отвезем вас в больницу, чтобы обследовать. Вы можете встать, а после мы пройдем к машине? Кто с вами поедет?

– Мамуль, пожалуйста! – быстро говорю я.

– А ей голову обездвиживать не нужно? – спрашивает мама, подхватывая сумку.

– Я уверен, что в данном случае мы не имеем дела со спинальной травмой, – произносит Фрэнк. – Наверное, у вас легкое сотрясение мозга, Софи, но, поскольку вы дважды теряли сознание, нужно, чтобы вас обследовали в отделении неотложной помощи.

– А может, Марку позвонить? – многозначительно спрашивает Алиса. – Он же должен знать, что происходит.

– Нет, прошу тебя, не надо! – Я хватаю ее за руку, она таращится на меня и выпаливает: – Но Марк же захочет приехать к тебе в больницу!

– В подобных обстоятельствах, – объясняю я, – он запаникует, особенно когда с ним Изабель и Оливье. Дети из гостей никого не знают, а ему не с кем их оставить. Вы можете вдвоем отправиться в «Голдгерст-парк» и лично все объяснить Марку? Потом одна из вас сможет остаться и приглядеть за Изабель и Оливье. Лучше ты, Имоджен, у тебя это хорошо получится. А ты, Алиса, привезешь Марка в больницу. Она же умеет управляться с твоей машиной? – обращаюсь я к Имоджен.

– Да, вроде того, – неторопливо отвечает сестра и смотрит на маму, осторожно добавляя: – Почему ты считаешь, что дети прибудут на торжество?

Пару секунд я лихорадочно соображаю, прежде чем выдавить:

– Я слышала их голоса на заднем плане, когда разговаривала с Марком по телефону. Не волнуйтесь, я ничего не разболтала. Вот так!

Фрэнк протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Я неловко поднимаюсь, и он заботливо ведет меня к двери. Я не реагирую на отчаянные взгляды Алисы, а она, слава богу, не говорит ни слова.

Когда мы выбираемся на улицу, я вижу, как в соседних домах любопытные жители принялись шевелить занавески. Оглядываюсь по сторонам. Никаких белых фургонов.

– Тогда увидимся в больнице! – бросает Алиса, пока мама пытается залезть в заднюю дверцу «Скорой» в своем длинном платье. Фрэнк и Стив аккуратно подсаживают ее.