Кто прислал мне письмо? - Люси Доусон

Из машины «Скорой» меня везут на тележке в отделение неотложной помощи, где меня окружает деловитый, но спокойный персонал, и перемещают в небольшой, огороженный ширмой отсек. Я поражаюсь, что никто из них не замечает пылающей у меня над головой огромной неоновой надписи «СИМУЛЯНТКА!». Не надо было ничего этого затевать.

Но когда меня осматривает приемная сестра, она не говорит ничего вроде: «Что-то тут не так. Вы не выдумываете?» Просто объясняет, что скоро подойдет врач, и спрашивает, не нужно ли нам что-нибудь.

– Благодарю вас. Вот так нормально, да? – Мама смотрит на меня вымученным взглядом, как только сестра исчезает и ставит ширму на место. – Хорошо, что тебя быстро приняли. Но не нужно раньше времени обольщаться, – торопливо добавляет она. – Наверняка врача придется ждать целую вечность.

У нее в сумочке звонит телефон.

– Ой, вот ведь напасть! – Она в панике начинает разыскивать его. – Совсем забыла, ведь в больницах нельзя мобильниками пользоваться? – Такой взволнованной и растерянной я ее давно не видела.

– По-моему, теперь уже можно, – отвечаю я, – хотя лучше бы после разговора выключить звонок.

Мама кивает и смотрит на дисплей.

– Это Алиса. Алло, дорогая! – кричит она, а я смущенно закрываю глаза, прежде чем взмолиться: «Не кричи так!» – из уважения к находящимся по обе стороны от нас людям. Однако это впустую, потому что мама заткнула пальцем одно ухо, а к другому прижимает телефон: – Да! Мы в больнице! Что-что? О, конечно! Даю. – Она протягивает мне телефон. – Марк хочет сказать тебе пару слов.

Они с Алисой уже приехали? Что? Еще ведь и семи часов нет! Я тянусь за телефоном.

– Алло!

– Эй! – Голос у Марка спокойный, но в нем слышится скрытое волнение. К тому же он где-то быстро идет: я слышу его шаги. – Мы уже выезжаем, Софи. Выходим из гостиницы.

Значит, они будут здесь через полчаса? Это слишком рано!

– Как самочувствие? – спрашивает он.

– Ничего, – медленно отвечаю я, стараясь сообразить, как бы их подольше задержать. – Меня больше не рвало, и я не отключалась, так что все нормально. Уверена, что волноваться не из-за чего.

– Алиса сообщила, что ты умудрилась треснуться головой о массажный стол, – нервно смеется он.

– Да, – бормочу я. – Вот ведь болтушка!

– Еще она сказала, что только массажистка видела, как ты упала, но как-то медленно отреагировала на это. Наверное, пришла в ужас от того, что вы ее засудите, – добавляет он. – Обязательно расскажи врачам все, Софи. От этого может зависеть, как они тебя осмотрят и какие обследования назначат, если будут точно знать, что у тебя с головой. Обещаешь?

– Хорошо, – говорю я. Не хочу, чтобы он пускался в юридические тонкости и волновался. Мои придумки не выдержат тщательного обследования. – Мне жаль, что приходится вытягивать тебя с торжества, которое даже не началось.

– Это неважно, – уверяет Марк. – Самое главное, что ты в порядке, и ничего серьезного. Ты должна…

Но я не слышу, что он говорит дальше, потому что отодвигается ширма и появляется врач. Уже? Я таращу глаза и озабоченно гляжу на маму. Все так быстро…

– Не могу больше говорить, ко мне пришли. Пожалуйста, скажи Алисе, чтобы рулила осторожнее и не гнала. Я никуда не денусь. – За такое вранье не миновать мне кары Господней.

– Ладно. Я люблю тебя, Софи, – говорит он, добавляя: – Я со всем там разберусь, когда приеду, хорошо?

– Я тоже тебя люблю. – Я сбрасываю вызов. Голос у Марка совершенно растерянный, что вполне объяснимо, если учесть, в какое положение он поставит гостиницу своим отъездом.

Я смотрю на врача, которая терпеливо ждет, и снова поражаюсь полному безумию того, что делаю.

– Прошу прощения.

– Ничего страшного, – кивает она. – Я – доктор Форрестер. Полагаю, у вас произошел инцидент на массажном столе. – Говорит она сухим тоном, чем-то напоминая мне Алису – они, наверное, ровесницы. Она сразу же мне нравится.

– Да, я потеряла сознание, упала и ударилась головой.

– Вы помните, как падали?