Все сама - Мэри Хиггинс Кларк

– Да, – согласился Вилли. – И что теперь делать? Я не хочу, чтобы изумруды нашли у тебя. Дело пахнет смертным приговором.

– Ты прав, и поэтому храниться оно будет у тебя. Так надежнее всего.

– А что дальше?

– Леди Эм хотела передать ожерелье Теду Кавано. Она согласилась, что сокровище принадлежит народу Египта.

– Главное, чтобы меня не обыскали, – спокойно заметил Вилли.

Он встал и положил ожерелье в карман брюк, где оно тут же образовало заметную выпуклость.

– Когда наденешь пиджак, никто не увидит, – успокоила жена.

– Надеюсь. – Вилли помолчал и спросил: – Что теперь?

– Ты же знаешь, я хороший детектив.

– Ты что, решила взяться за это преступление? – заволновался он. – Не забывай, мы имеем дело с убийцей, который упустил желанную добычу!

– Понимаю. Но давай лучше подумаем. Леди Эм сказала, что Роджер Пирсон и Бренда ее обманывают.

– Мы слышали, как Пирсон ругается с женой. И в тот же день он погиб – черта с два это просто совпадение.

– Именно. А вскоре убили леди Эм. Кстати, Вилли, я все думаю: Роджер сам упал за борт или ему помогла Ивонн?

– Ты же не хочешь сказать, что она его столкнула? – недоверчиво спросил Вилли.

– Я ничего не говорю, просто рассуждаю. Они не испытывали друг к другу теплых чувств. Сегодня Ивонн с подругами приходила послушать Селию, и я что-то не заметила, чтобы миссис Пирсон сильно горевала по мужу. Теперь, когда леди Эм мертва, а Роджер погиб, никто не спросит, куда он девал хозяйские деньги. К счастью для Ивонн.

Алвира и Вилли переглянулись.

– Думаешь, Ивонн убила и леди Эм? – спросил он.

– Вполне возможно.

– А как же слухи об этом воре, Тысячеликом?

– Не знаю. Даже не знаю, – задумчиво сказала Алвира.

76

Наступило время ужина, и гости собрались в столовой. Профессор Лонгворт, Ивонн, Селия и Бренда расположились за одним столом. По соседству с ними сидели Алвира и Вилли, Майклсон, Тед Кавано и Анна Демилль. Разговор в обеих компаниях не клеился.

– Акупунктура творит чудеса, – сказала Теду миссис Мехен. – Не представляю, что бы я без нее делала. Иногда мне даже снится, что в тело вонзаются тоненькие иголочки. И когда я просыпаюсь, чувствую себя намного лучше.

– Да, знаю, – ответил молодой человек. – Моя мама лечит акупунктурой артрит, и ей очень помогает.

– У вашей мамы артрит? – удивилась Алвира. – Она не ирландка случаем?

– В девичестве ее звали Морин Бирнс. А мой отец – ирландец наполовину.

– Я спрашиваю потому, что артрит считают ирландской болезнью. У меня на этот счет такая теория: наши ирландские предки подолгу оставались на холоде, собирая торф для очагов. Сырость просочилась в их ДНК.

Тед рассмеялся. Какая все-таки славная женщина!

Анна Демилль была не в силах долго молчать.

– Мистер Кавано, я видела вас в баре с мисс Килбрайд. И на ее выступление вы ходили. Мне кажется, она прекрасный оратор. А вы как думаете?

– Согласен, – чуть слышно ответил Тед.

Вилли беспокойно поглаживал карман и радовался, что Алвира не втянула его в разговор про акупунктуру. Она все время настаивала, чтобы он прошел несколько сеансов и полечил больную спину. И неловко было слышать, что мать такого смышленого парня, как Тед, верит в иглоукалывание.

Майклсон слушал без особого интереса, потом увидел в зале владельца «Королевы» – тот прохаживался и беседовал с пассажирами. Похоже, успокаивал их.

Девон бросил взгляд на соседний стол. Там сидели теперь всего четыре человека, и лица у всех были несчастные. В их сторону как раз и направился Грегори Моррисон. Чем дольше агент Интерпола смотрел на него, тем сильнее злился. «Просто я не люблю критику в свой адрес», – успокоил он себя.

Хотелось послушать, о чем говорят соседи, однако он не разобрал ни слова. К тому же Анна Демилль отвлекла его, погладив по руке и нежно спросив:

– Вам сегодня лучше, дорогой?

Моррисон знал, что стулья вокруг стола специально поставили подальше друг от друга, чтобы скрыть отсутствие двоих пассажиров: леди Хейвуд и Пирсона. Оба, на его взгляд, были небольшой потерей для человечества. Однако он все равно должен был выразить вдове свое сочувствие, пусть она и не слишком переживала, судя по ее виду. Моррисон умел отличить крокодиловы слезы от настоящих. Но ему было все равно – главное, никто не обвинит его команду в том, что какой-то болван свалился с перил.

Моррисон поговорил с Ивонн Пирсон и положил руку на плечо Бренды.

– Знаю, вы двадцать лет верно служили миссис Хейвуд.

«И, возможно, убили ее», – продолжил он про себя.

Глаза Бренды увлажнились.

– Это были лучшие годы моей жизни. Я никогда ее не забуду.

«Наверное, хозяйка оставила тебе деньги, – подумал Грегори. – Интересно, сколько?»

– Мистер Моррисон, – сказала Бренда, – кроме изумрудов, леди Эм взяла с собой много других украшений. Я слышала, что они лежали на полу, когда ее нашли. Вы позаботились об их сохранности?

– Уверен, капитан и начальник охраны приняли все необходимые меры.

Моррисон повернулся, заметил Девона и обошел его стороной. Одарив любезностями других пассажиров, владелец корабля сел рядом с капитаном.

– Лица такие, будто несчастье случилось у каждого, – сказал он Фейрфаксу и сосредоточился на тарелке с копченым лососем.

77

Хотя профессор Лонгворт считал Бренду Мартин занудой, он расстроился бы, узнав, что его чувства взаимны. Бренда терпеть его не могла. «Если он еще раз поднимет брови, я швырну в него десертом», – думала она. Не дожидаясь, пока это случится, она быстро съела яблочный пирог с ванильным кремом, выпила полчашки кофе и встала. Ужасно хотелось поболтать с любимым. Бренда взглянула на часы – восемь тридцать. Значит, в Нью-Йорке половина пятого или половина шестого, можно и позвонить.

Когда Бренда вошла в свой номер, ей вдруг стало не по себе. Она огляделась, но комната явно была пуста. Бренда позвонила сначала стюарду, попросив принести еще пирога и кофе через десять минут, а затем – Ральфу.

Ей было невдомек, что ее возлюбленный пакует чемоданы. Не знала она и того, что он перевел все украденные деньги с их общего счета на свой собственный.

Ральфи взял трубку не сразу.

– Да, – обронил он сухо.

– Это твой цветочек, – проворковала Бренда.

– Я так и думал.

Голос мужчины потеплел.

– Я ужасно по тебе скучаю, – вздохнула Бренда. – Всего три дня осталось, и я купила тебе подарочек в ювелирном магазине.