Все сама - Мэри Хиггинс Кларк

– Я просил мистера Майклсона присоединиться, – нервно ответил капитан. – Но он сказал, что не испытывает желания служить объектом ваших насмешек.

– Я не говорил, что нужно его просить. Я велел передать ему, чтобы он явился. – Моррисон вздохнул. – Ну да ладно. От него все равно никакого толка.

Владелец корабля начал расхаживать взад-вперед.

– Эта корова, Бренда Мартин, бегала по столовой, показывая всем и каждому синяки на шее. Вы понимаете, что теперь гостям будет страшно оставаться в номерах? – Он пристально посмотрел в глаза Джона Сондерса. – Есть хоть одна причина, по которой мне не следовало бы вас уволить? Пассажирка убита, ее имущество украдено, и вам не пришло в голову поставить в коридоре охрану?

Сондерс уже научился терпеть язвительные замечания шефа.

– Позвольте напомнить вам, мистер Моррисон, что мы решили по возможности вести себя так, будто ничего не случилось. Вооруженная охрана в коридорах – это ненормально. Мне особенно врезались в память ваши слова о том, что у нас тут не тюрьма.

– Да, наверное, вы правы, – неохотно согласился владелец судна.

– Откровенно говоря, мистер Моррисон, – твердо сказал капитан, – нам стоит подумать, как лучше отреагировать на новый… инцидент. Когда я направлялся к вам, в Интернете еще не появилось новостей, однако…

Моррисон порылся в кармане, достал смартфон и ввел в поисковике название корабля.

– Так я и думал! – прорычал он. – Попытка убийства на «Королеве Шарлотте»! Можете поверить? Они окрестили ее «Титаником» двадцать первого века.

Капитан и Сондерс молчали.

– Мой корабль! – голос Моррисона дрогнул. – Выметайтесь отсюда и сделайте все, чтобы до прибытия в порт больше ничего не произошло!

Когда подчиненные вышли, он опустился в мягкое кресло и стал просматривать электронную почту. Финансовый директор писал, что тридцать человек из пассажиров, которые должны были подняться на борт в Саутгемптоне, сдали билеты.

Моррисон встал и подошел к бару. На этот раз его выбор пал на виски. Пригубив спиртное, Грегори подумал: «Тридцать билетов сдали до новостей о Бренде Мартин. Во сколько же мне обойдется ее больное горло?»

83

Прошло целых десять часов, прежде чем Пирсон открыл глаза. «Я жив! Жив!» – пронеслось в голове. Он заметил, что дышит через трубку и у него явно жар, но Роджер знал, что обязательно поправится.

Он скосил глаза и увидел, что рядом в кресле спит человек. Прекрасно! Теперь осталось только назвать свое имя и сказать, что он пассажир «Королевы Шарлотты». Пирсон отлично помнил, с какой маниакальной решимостью жена столкнула его за борт, однако не хотел посвящать в подробности людей на этом корабле.

Он закрыл глаза. Как же хорошо лежать под толстыми одеялами! Его захлестнули воспоминания о том, как он коченел от холода, выплевывая соленую воду, и Роджер пообещал себе: «Никогда в жизни больше не буду плавать».

84

– Вилли, одна голова хорошо, а две лучше, – сказала Алвира и схватила мужа за локоть, чтобы устоять на ногах.

– Осторожней, милая, – спокойно ответил он, обнимая жену.

– Пойдем куда-нибудь, где нет лишних свидетелей, и там поговорим.

– Я думал, ты хочешь пройтись.

– Нет. Здесь могут услышать.

– Похоже, мы тут одни, но ладно.

Они сели в «Английской чайной» и заказали по чашке кофе. Алвира подождала, пока официант не уйдет на кухню, и только тогда шепнула:

– Мы должны выяснить все немедленно.

Вилли с удовольствием хлебнул кофе.

– Дорогая, больше всего меня волнует, что делать с этим чертовым ожерельем.

– Не беспокойся, мы найдем выход, – уверенно сказала Алвира. – А теперь давай подумаем, что нам известно. Кто-то убил бедную миссис Хейвуд и пытался ее ограбить. Перед смертью леди Эм сказала, что Роджер Пирсон, упокой господи его душу, и Бренда Мартин ее обманывают.

Вилли кивнул.

– Я верю Селии Килбрайд, – сказал он. – А ты?

– Конечно! Если она – убийца, зачем отдавать нам ожерелье? – Алвира помолчала. – Однако не это главное.

– А что?

– Сам подумай. Человек, напавший на леди Эм, искал ее изумруды, поэтому следующей целью для него или для нее и стала Бренда Мартин.

– Для нее?

– Ну да. Преступник не обязательно мужчина. И знаешь, кого из женщин я бы подозревала? Ивонн Пирсон!

– Ивонн?

– Вилли, давай ненадолго забудем про Тысячеликого. Никто даже не знает, действительно ли он здесь. Сосредоточимся на Ивонн. Посмотри, как она бодро разгуливает по кораблю с тех пор, как муж выпал за борт – сам или с чьей-то помощью.

Вилли поднял брови.

– Ты считаешь, она его столкнула?

– Не уверена, однако вполне возможно. Ивонн все время где-то появляется. Не пропустила ни одного завтрака, встречается с подругами. Я наблюдала за ними, и вот что я тебе скажу. Миссис Пирсон вовсе не убитая горем вдова. Как бы ты себя чувствовал, если бы я упала в океан?

– Такого бы не случилось, – твердо сказал Вилли. – Во-первых, я бы не позволил тебе сидеть на перилах. Во-вторых, подхватил бы тебя, если бы ты начала падать. А если бы не поймал, сам прыгнул бы следом.

Взгляд Алвиры потеплел.

– Вот почему я тебя так люблю! Однако Ивонн – лишь одна из подозреваемых. Кто у нас есть еще? Анна Демилль…

– Которая всем рассказывает глупую шутку о режиссере?

– Да. Мне кажется, она безобидна.

– Согласен. – Вилли допил кофе. – Она слишком занята Девоном, на похищение и убийство времени бы не осталось.

– Ты прав, Анну вычеркиваем. Кто еще сидит с нами рядом? Профессор Лонгворт.

– Специалист по Шекспиру? – Вилли покачал головой. – Не знаю. На мой взгляд, он немного странный, однако на убийцу не похож. А как насчет Кавано? Он крутился рядом с миссис Хейвуд.

– Верно. И все же я как-то не могу представить, что он мог ее убить. Зачем? Леди Эм согласилась передать ожерелье в Каирский музей.

– А знал ли Тед об этом решении, когда ее убили?

Алвира покачала головой.

– Наверное, Селия не сказала ему. И все равно трудно поверить, что Кавано – убийца. Он из такой хорошей семьи. Его отец был послом.

– Из хороших семей происходит немало преступников.

Алвиру это не убедило.

– Кто еще остался?

– Девон?

– Конечно, он может оказаться убийцей, но я почему-то так не думаю. Бедняга потерял жену. И ему, наверное, все время приходится бегать от Анны. Давай вернемся к Лонгворту. Он много путешествует, постоянно выступает в круизах, совсем как Селия.