Все страхи мира - Том Клэнси

Кларк не останавливаясь пробежал мимо пассажира из Майами.

Госн отреагировал на происходящее слишком медленно. Его чувство самосохранения притупилось из-за долгого перелета и радостной мысли, что им удалось спастись. Когда он понял, в чем дело, и попытался сопротивляться, сзади его тоже схватили. Еще один полицейский приставил дуло пистолета к затылку, на руках защелкнулись наручники, и его потащили вперед.

— Черт меня побери! — удивленно воскликнул Чавез. — Ты — тот самый парень с книгами. Никак, мы встречались, милый?

— Куати, — произнес Кларк, обращаясь ко второму. Тот тоже был в наручниках, и его обыскали. Оба оказались безоружными. — Вот уже несколько лет я мечтал об этой встрече.

Кларк взял их билеты. Полиция заберет багаж. Задержанных быстро повели вперед. Пассажиры бизнес- и турклассов узнают о случившемся лишь через несколько минут, когда им расскажут об увиденном встречающие.

— Здорово работаете, лейтенант, — похвалил Джон старшего группы.

— Я же говорил — мы знаем свое дело.

— Вы не могли бы поручить одному из своих людей позвонить в посольство и передать, что взяты оба — живыми.

— Конечно.

Восемь человек ждали в маленькой комнате, пока не принесли чемоданы арабов. В них могли оказаться косвенные доказательства, и вообще спешить не было особых оснований. Лейтенант мексиканской полиции внимательно посмотрел на лица арестованных, но не заметил в них ничего, что отличало бы их от сотен других убийц, — ничего особенно уж бесчеловечного, — которых он видел прежде. Это его несколько разочаровало, хотя он и был опытным полицейским и не ожидал ничего иного. Чемоданы обыскали, но, не считая кучи лекарств — их проверили и убедились, что это не наркотики, — не обнаружили ничего необычного. Полиция подогнала фургон, чтобы отвезти их к стоящему наготове «Гольфстриму».

— Надеюсь, вы остались довольны своим пребыванием в Мексике, — сказал прощаясь лейтенант Кларку.

— Что тут происходит, черт побери? — спросила женщина-летчик, одетая в гражданскую одежду. Она была майором ВВС.

— Сейчас я все вам объясню, — начал Кларк. — Вы, летающие скауты, погоните этот самолет на базу Эндрюз. Мистер Чавез и я собираемся побеседовать с этими джентльменами в хвостовой части вашего самолета. Ни вы сами, ни ваши сослуживцы не будете смотреть, слушать или думать о том, что там происходит.

— Что…

— Вот видите, майор, вы уже начали думать. Я не хочу, чтобы вы даже думали о происходящем. Может быть, объяснить все еще раз?

— Нет, сэр.

— Тогда вылетаем отсюда — и побыстрее.

Летчик и второй пилот прошли к своим креслам. Два техника-связиста разместились у консолей и задернули занавеску, отделяющую их от салона самолета.

Кларк повернулся и заметил, как его гости обменялись взглядами. Это никуда не годится. Он снял галстук с шеи Куати и завязал ему глаза. Чавез поступил так же со своим арестованным. Затем обоим заткнули рты, и Кларк прошел в кабину пилотов, чтобы попросить заглушки для ушей. Наконец их посадили в кресла, максимально удалив одного от другого. Потом подождали, пока самолет не взлетит, прежде чем приступить к делу. Он с отвращением относился к пыткам, но сведения требовались немедленно, так что Кларк был готов на любые меры.

* * *

— Слышу торпеду в воде!

— Боже мой, он прямо позади нас! — воскликнул Рикс. — Максимальная возможная скорость, поворот налево на курс два-семь-ноль! Помощник, ответный выстрел!

— Слушаюсь! Приготовиться к залпу! — скомандовал Клаггетт. — Пеленг один-восемь-ноль, взвести взрыватель с расстояния в три тысячи метров, первоначальная глубина поиска двести.

— Торпеда готова!

— Пуск!

— Пошла из третьего аппарата.

Это была обычная тактика. Торпеда, пущенная в сторону приближающейся подлодки, по крайней мере заставит противника перерезать провода управления, ведущие к собственной торпеде. Рикс уже прошел в гидролокационный отсек.

— Я упустил шум его выстрела и не сразу услышал торпеду. Шум на поверхности…

— Уйдем на глубину? — Рикс повернулся к Клаггетту.

— Сейчас шум от волн может оказаться нашим лучшим другом.

— Хорошо, помощник… вы были правы раньше. Мне следовало пустить в ход вспомогательный двигатель.

— Телеграмма по ИНЧ-диапазону, сэр, «ОТСЧЕТ» отменен.

— Отменен? — Рикс не поверил собственным ушам.

— Так точно, отменен, сэр.

— Ну вот, наконец-то хорошие новости.

* * *

И что делать теперь? — спросил себя офицер-тактик. Радиограмма, что он держал в руке, ничего не говорила ему.

— Сэр, нам удалось найти сукина сына!

— Продолжайте полет.

— Сэр, он выстрелил в «Мэн» торпедой!

— Я знаю, но не могу принять ответных мер.

— Но это безумие, сэр!

— Это точно, — согласился офицер.

* * *

— Скорость?

— Шесть узлов — из машинного отделения передают, что подшипники гребного вала в отчаянном виде, сэр.

— Если мы попробуем увеличить скорость… — нахмурился Рикс.

Клаггетт кивнул.

— …все просто развалится. Думаю, пришло время прибегнуть к контрмерам.

— Действуйте.

— Отсек пятидюймовых, запустите несколько штук веером. — Клаггетт повернулся к командиру. — Наша скорость слишком мала, чтобы поворот оказался полезным.

— По-моему, шансы примерно равны.

— Ситуация могла быть и хуже. Как по-вашему, какого черта они отменили «ОТСЧЕТ»? — спросил помощник, глядя на экран гидролокатора.

— Помощник, мне кажется, что опасность войны миновала… Я проявил себя не с лучшей стороны, правда?

— Чепуха, шкипер, кто мог бы предвидеть такое?

Рикс отвернулся.

— Спасибо, помощник.

— Торпеда перешла в режим активной гидролокации, подает сигнал и прислушивается, подает сигнал и прислушивается. Пеленг один-шесть-ноль.

* * *

— Американская торпеда, тип «48», пеленг три-четыре-пять, только что начала активную гидролокацию!

— Полный вперед, сохранять прежний курс, — приказал Дубинин.

— Контрмеры?

Капитан отрицательно покачал головой.

— Нет-нет, мы сейчас находимся на самом пределе возможностей ее поиска, и это только подскажет ей, куда нужно повернуть. Нам помогут условия на поверхности. Не следует вести бой в таких условиях, — напомнил Дубинин, — это плохо отражается на приборах.

— Капитан, я только что принял сигнал через спутник связи — он адресован всем воинским подразделениям: «Прервать контакт и отступить от всех вражеских сил, принимать меры только для самообороны».