Убийственно красиво - Питер Джеймс

С точки зрения Роя Грейса, профессор Ларс Йоханссон больше походил на банкира международного класса, нежели на ученого, который в поисках редких насекомых провел большую часть жизни, ползая по пещерам, болотам и неприветливым джунглям всего земного шара. Во всяком случае, этот высоченный англичанин шведского происхождения, с аккуратно подстриженными светлыми волосами, в вечно съезжающих на кончик носа полукруглых очках в роговой оправе и облаченный в модный, но неброский костюм, производил впечатление человека, не слишком склонного отказываться от городского комфорта.

Он встретил Грейса, сидя за большим столом в своем захламленном кабинете на самом верхнем этаже лондонского Музея естественной истории в окружении стеклянных ящичков, пузырьков с редкими экспонатами, микроскопов, медицинских инструментов и весов. Рой усмехнулся: комната живо напоминала декорации к очередному фильму об Индиане Джонсе.

Они познакомились и подружились несколько лет назад на Международной конференции Ассоциации специалистов по раскрытию особо тяжких преступлений, ежегодно проходившей в различных американских городах, которую Грейс посещал постоянно. В обычных обстоятельствах он отправил бы к Йоханссону кого-нибудь из подчиненных, но знал, что сам получит ответы быстрее.

Энтомолог достал целлофановый пакетик с жуком из плотного, снабженного ярлычком пакета для улик и, оглядев его со всех сторон, спросил с легким шведским акцентом:

— Рой, он прошел дезинфекцию?

— Конечно.

— Стало быть, его можно оттуда вытащить?

— Совершенно верно.

Йоханссон осторожно извлек пинцетом двухдюймового жука и положил на блок гигроскопической бумаги. Пока он молча разглядывал насекомое сквозь большое увеличительное стекло, Грейс с благодарностью прихлебывал кофе, грустно думая о так и не состоявшемся свидании с Клио, которое пришлось отменить, поскольку сначала надо было мчаться сюда, после чего предстояло вернуться в управление на необычно поздний инструктаж с членами бригады. Он так долго ждал этой встречи, что теперь, лишившись возможности увидеться с Клио, чувствовал сосущую пустоту внутри. Но во всяком случае, они договорились о новом свидании на субботу, то есть через два дня. Что ж, нет худа без добра: по крайней мере, он успеет решить вопрос с одеждой.

— Хороший образец, Рой, — одобрительно кивнул Йоханссон. — Очень хороший.

— Что ты можешь о нем сказать?

— Где именно ты его нашел?

Грейс объяснил, где именно, но энтомолог, к его чести, и глазом не моргнул.

— Тогда все сходится. Донельзя извращенно, но вполне понятно.

— Понятно? — переспросил Грейс. — Что тебе понятно?

— В частности, его местонахождение — по причинам, которые сейчас станут ясны и тебе. — Ларс хитро усмехнулся.

— Я весь внимание.

— Тебе прочесть лекцию по биологии для второго курса об этом маленьком приятеле? Или достаточно краткого описания?

— Изложи самую суть — мне придется пересказывать все это людям, еще менее восприимчивым, чем я.

Энтомолог хмыкнул:

— Его латинское название — Copris lunaris, и этот экземпляр более-менее достигает своей обычной длины, то есть примерно от пятнадцати до двадцати пяти миллиметров. Ареал распространения — Южная Европа и Северная Африка.

— Но у нас не водится нигде?

— Разве что в зоопарке.

Грейс нахмурился, обдумывая услышанное.

— Древние египтяне считали его священным, — продолжал профессор. — Также он известен как жук-навозник или скарабей.

И тут Грейса осенило.

— Навозник?!

— Это его самое распространенное название. Головой и передними лапками он сгребает навоз и лепит из него шарик, а потом катит в поисках подходящего места, где его можно закопать, чтобы вылупившееся потомство сразу получило пищевой запас.

— Замечательное лакомство, — фыркнул Грейс.

— Лично я предпочитаю шведские фрикадельки.

Рой на мгновение задумался.

— Стало быть, то, что его засунули в ректальный проход убитой женщины, имеет какой-то скрытый смысл?

— Весьма извращенно, но ты прав.

Под окном, завывая сиреной, промчалась патрульная машина.

— Думаю, будет логично предположить, что мы имеем дело с кем-то, придерживающимся совершенно иной системы ценностей, нежели наша, — морщась от отвращения, сказал Грейс. — Но, Ларс, какое отношение это имеет к Древнему Египту?

— Сейчас я тебе все распечатаю, это весьма любопытно.

— Это поможет мне найти убийцу?

— Несомненно. Во всяком случае, не каждому известно о символическом значении жука. На мой взгляд, именно из этого тебе и стоит исходить. Рой, ты никогда не был в Египте?

— Нет.

— Нет? — Профессор заметно оживился. — Если попадешь в Луксор, в Долину царей или в любой другой храм, то увидишь их изображения повсюду: скарабеи были неотъемлемой частью культуры Верхнего и Нижнего Египта. И конечно, им придавалось огромное значение в погребальных обрядах.

Пока Йоханссон искал в компьютере нужные сведения, Грейс отхлебнул еще кофе, прикидывая, что ему еще предстоит сегодня сделать.

Двадцать минут назад ему позвонила детектив-констебль Эмма Джейн Бутвуд и сообщила, что пришел отчет об анализе ДНК: ни в каких файлах данные жертвы не значатся. За последний час еще одну пропавшую женщину удалось вычеркнуть из списка. Образцы ДНК, взятые с вещей остальных, с курьером отправлены в лабораторию. Что ж, будем надеяться, что один из них совпадет. Если нет, то тогда придется немедленно расширять зону поисков.

Неожиданно принтер выплюнул лист бумаги буквально в паре дюймов от локтя Грейса, изрядно его напугав.

— Погребальные обряды?

— Да.

— Ларс, но каково в этих обрядах значение самого жука?

— Их клали в могильники как гарантию вечного возрождения.

Несколько минут Грейс осмысливал эту новость. С кем они имеют дело? С религиозным фанатиком? С обладателем извращенного чувства юмора? Это явно был человек образованный — во всяком случае, достаточно начитанный, чтобы иметь представление о культуре Древнего Египта… и чтобы ввести в анус покойной жука именно этого вида. Такое встретишь не часто.