Побег от Гудини - Керри Манискалко

Помещение для репетиций «Лунного карнавала»

Королевский почтовый пароход «Этрурия»

4 января 1889 года

– Так? – спросила я, перекидывая ногу через перекладину.

Даже со страховочной сетью внизу мне было крайне неуютно. Я не думала, что виной тому мой костюм – простой морозно-голубой корсет без китового уса и плотные белые чулки. Хотя меня немного беспокоил дополнительный вес нашитого бисера, который при моем падении мог привести к смерти.

Касси фыркнула, но подшучивать не стала.

– Просто раскачивайтесь туда-сюда. Вы будете крепко сжимать перекладину ногами и не упадете. – Она уверенно держалась за перекладину, устремив на меня взгляд карих глаз, без вызова, но с любопытством. – Не волнуйтесь, в финале у вас будет другая роль. Это просто ради забавы.

Их представления о хорошем времяпрепровождении казались мне очень сомнительными. Крутиться на маленькой перекладине в более чем двадцати футах над землей казалось верной гибелью. Как ей это удается в расшитых бисером костюмах с длинными шлейфами? Чудо, магия, либо и то и другое.

От другой стены помещения прилетел Себастьян – ноги на перекладине, руки вытянуты, на лице широкая улыбка. Мало ему талантов в пластической акробатике, теперь он применяет их в воздухе.

– Легко, видите? Надо просто расслабиться.

– Вы все сумасшедшие, – пробормотала я. – Абсолютно сумасшедшие.

– Нормальность переоценена. – Касси подтолкнула меня к перекладине. – Оригинальность незабываема.

Я взялась за перекладину, но Императрица быстро меня остановила и похлопала по моим ладоням странным белым веществом, которое одновременно было липким и походило на мел.

– Канифоль. Поможет держаться.

– Я думала, что буду держаться только ногами.

– Да, но… – Касси развернула меня и положила мои руки на перекладину. – Вам же нужно взяться и потом перекинуть ноги, правильно?

Я бы предпочла прыгать голой на носу парохода, распевая непристойные песни.

– У вас все хорошо? – прокричал Мефистофель, сложив руки рупором. – Репетиция почти закончена. Гости скоро пойдут завтракать, и мы должны доставить мисс Уодсворт в ее каюту до того, как ее отсутствие заметят.

Я послала ему сердитый взгляд, которого он, наверное, не заметил, поскольку я находилась на высоте дома.

– Вот зануда. Хотелось бы мне посмотреть, как он будет кувыркаться на трапеции.

Касси рассмеялась.

– Только не бросайте ему вызов. Он его примет, а если сломает шею, мы все останемся без работы. А мне нужны деньги.

Я взялась за перекладину, не обращая внимания на влажность, которая, казалось, просачивалась через порошок канифоли.

– Вы на что-то откладываете?

Проигнорировав мой вопрос, она поправила мои руки и показала, как задрать ноги. Мне стало дурно.

– Нет… Я… – Она тяжело выдохнула. – Я поступила неразумно и задолжала.

Я перекинула ногу через перекладину, мое сердце заколотилось по многим причинам.

– Кому-то из вашей труппы?

Касси жестом велела повторить процедуру с другой ногой. Я помедлила, но всего лишь мгновение, надеясь, что она продолжит разговор. Это мне и нужно: информация, которая может доказать, что существует мотив для убийства. Касси помогла мне перекинуть ногу на перекладину и убедилась, что я крепко зажала ее под коленями. Хотя хватка ощущалась надежной, вися вниз головой я чувствовала что угодно, но только не комфорт. Пол был очень, очень далеко.

– Нет, – наконец ответила она. – Люди, которым я должна, не из нашей труппы.

Я не успела спросить дальше, Касси отвязала трапецию от двух длинных шестов и слегка подтолкнула меня. Перелетая через все помещение, я не смогла сдержать визга. Я закрыла глаза, опасаясь, что меня затошнит или я запаникую, сделаю какую-нибудь глупость и разобьюсь насмерть.

– Откройте глаза! – крикнул Мефистофель. – Наслаждайтесь обзором! Ну же! Я не считал вас трусихой.

Негодяй кудахтал как курица. Я приоткрыла глаза: цвета и огни стремительно мелькали, и мне казалось, что так же быстро пронесется и моя жизнь. Я качнулась в одну сторону, потом в другую – каждый пролет длился целую вечность и одновременно был слишком быстрым, чтобы запомнить.

– Смотрите! – кричал Мефистофель. – Вы летаете!

Сердце вырывалось из груди, дыхание стало прерывистым, хотя страх сменялся восторгом. Я медленно развела руки. В этот момент я поняла, в чем заключается притягательность карнавала – рвануть прочь от ограничений и просто расслабиться. Позволить себе полную свободу парить.