Провал - Микаэль Юрт

Урсула по телефону вводила Ванью в курс дела, пока та ехала на такси из аэропорта Бромма.

Все обнаруженные на новом месте детали совпадали с другими жертвами. Поза тела, дурацкий колпак и прикрепленный к спине тест. Сара Юханссон справилась немного лучше, чем Патриция и Мирослав – шестнадцать из шестидесяти – но этого оказалось недостаточно. Где Эбба – неизвестно.

Жертвы, похоже, никак не связаны со школой, в которую их помещают, и для поисков в стокгольмском регионе имеется много закрытых на лето школ. Эбба может находиться где угодно. Урсула закончила тем, что перешлет Ванье всю известную на данный момент информацию о близнецах.

Мобильный телефон Сары не нашли, и Билли, едва усевшись на заднее сиденье такси, принялся искать. Особенно много близнецов, которых бы звали Сара и Эбба Юханссон, быть не могло. У Ваньи звякнул телефон: первый полицейский отчет за вчерашний день, когда поступило заявление об их пропаже. Согласно отчету, обе девушки около восьми часов вечера отправились на встречу с журналистом. Имени нет, но на ум сразу приходит Свен Катон. Пытаясь дозвониться до полицейского, принявшего заявление, Ванья задавалась вопросом, как Сара и Эбба могли пойти на эту встречу. Через полдня после того, как было обнародовано имя. Ладно, газеты молодежь не читает, но на какие-нибудь последние новости они в течение дня все-таки должны были наткнуться. Очевидно, не наткнулись.

Она дозвонилась до констебля Ларссона, который рассказал, что при подаче заявления об исчезновении девушек родители произвели впечатление взволнованных, но внимательных и разумных и на прямой вопрос ответили, что дочери ни разу не упоминали имя журналиста. Встречаться с ним они собирались в каком-то китайском ресторане в Сундбюберге. Ничего больше родители не знали.

– Они говорили, почему он захотел с ними встретиться? – спросила Ванья. – Они участвовали в какой-нибудь телевизионной программе или чем-то подобном?

– Они вроде бы что-то выиграли за свой блог, – ответил Ларссон, и Ванья услышала, как он перелистывает бумаги. – Он назывался «Родственные души», – вернувшись к телефону, добавил он.

– В заявлении об этом не говорится, – отметила Ванья, прокручивая текст в телефоне.

– Я не счел это существенной информацией в контексте их исчезновения, – ответил Ларссон голосом, говорившим, что он не сомневается в правильности своей оценки.

Ванья поблагодарила за помощь и положила трубку.

– «Родственные души», – сообщила она сидящему на заднем сиденье Билли.

Он погуглил и быстро нашел аккаунты с этим именем в Твиттере и Инстаграме, а также сам блог. Начал с Твиттера. Протянул Ванье телефон с последним твитом.

– Вчера вечером. Четверть десятого, – сказал он.

– «Мы с сестрой встречаемся с журналистом. Круто и бесплатный ужин», – прочла вслух Ванья. – Значит, по крайней мере в четверть десятого, обе сестры были живы. Что-нибудь еще?

– Пока нет. – Билли притянул телефон к себе и продолжил водить пальцами по дисплею.

Ванья посмотрела в окно. Машина проносилась мимо станции метро «Альвика». Они приближаются к Стокгольму.

– Черт! – послышалось вдруг с заднего сиденья.

– В чем дело? – спросила она.

– Поле для комментариев к последней записи в их блоге, – проговорил Билли, наклоняясь вперед, чтобы она опять могла читать с дисплея.

Сара 16/60. Незачет.

Эбба 28/60. Зачет.

– «Зачет», что это означает? – спросила Ванья.