Неудобная женщина - Стефани Бюленс

В голове не укладывалось, что энергичный пловец, капитан школьной команды превратился теперь в вялого, изнуренного человека.

Я представила его в юности — вот он плывет, оставляя за собой белую пену в сверкающем бассейне. Кем он был тогда?

В книгах и кино старые враги прощают друг друга, примиряются и оставляют позади прежние распри. Мир увековечивается рукопожатием, а дальше все живут долго и счастливо.

Для нас такой исход невозможен. Отец не изменится. Он останется таким же эгоистичным, поглощенным собой, занятым удовлетворением своих растущих потребностей любой ценой. По сути, убийцей.

Мои мысли переключились с невозможного примирения на пожилого мужчину, который меня спас. Я помнила, как он кричал мне: У вас все в порядке? Подобных мужчин на свете больше, чем таких, как мой отец.

И это действительно так.

Иначе бы на каждой волне покачивались тела утонувших дочерей.

* * *

Я вышла из больницы час спустя. Пискнул телефон — пришло сообщение. И опять я испугалась, что мне пишет Саймон, вне себя от моего столкновения с Шарлоттой.

Но это был Мехди.

Я приготовил тебе подарок. Не хочу потерять тебя, Клэр.

Как можно потерять кого-то, кто никогда не был твоим?

Но сообщение на этом не заканчивалось. Ты не должна так со мной обращаться.

Не стоит этого делать. Ты не можешь вот так просто на меня плюнуть.

Плюнуть?

Очевидно, моя неспособность ответить на романтические фантазии Мехди вызвала его недовольство. Он почему-то уверен, что его чувства должны быть взаимными.

Но это не так.

И он начинал злиться. В его словах чувствуется глухое ворчание вулкана. Извержение пока не началось, но он уже пробудился.

Я посмотрела на часы.

У меня оставалось всего несколько минут до следующего занятия. Придется поторопиться, но я все равно не успею вовремя. Я предупредила ученицу по телефону.

Дорога заняла полчаса. Я старалась думать о том, как хорошо было заниматься с Рэем, но отвлечься от неприятных мыслей не получалось.

Самая меньшая из проблем — Мехди. Самая большая — Саймон.

Меня захлестнуло отчаяние. Внутри словно разгорелся пожар, лишая меня кислорода.

Я наконец-то доехала до нужного дома и с невероятным облегчением вышла на свежий воздух.

— Ты никогда раньше не опаздывала, Клэр, — сказала моя ученица, открыв мне дверь. — Все в порядке?

В прихожей висело зеркало, и я обратила внимание на свое отражение. Напряжение во взгляде, казалось, вот-вот вырвется наружу. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Давай же, Клэр, сосредоточься на работе.

Я посмотрела на Дженнифер и улыбнулась как профессионал.

— Ну что, начнем?

— Ага.

Мы прошли во внутренний двор и уселись за плетеный столик. Дженнифер учится в магистратуре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, ее специализация — история Франции. Ей нужен репетитор для подготовки к экзамену на знание французского. В университете ей дадут текст на перевод с английского, и в ее распоряжении будет только французский словарь.

На занятии мы разбирали отрывок из книги историка Жюля Мишле, посвященной Великой Французской революции. Его язык — очень формальный, менее литературный, чем, скажем, у Марселя Пруста, но все равно приходится попотеть. Речь в тексте шла о фонтанах Версаля и хитроумных системах подачи воды, которые так гудели, что крестьяне из Марли не могли заснуть.

Какое-то время мы вместе читали и переводили, а затем Дженнифер с удивлением уставилась на меня.

— То есть, Мишле считает, что гул фонтанов в Марли стал одной из причин Великой Французской революции?

— Да, так он пишет.

— Но это же смешно!

— В этом есть определенный смысл.

Такого ответ Дженнифер явно не ожидала. Я постаралась разъяснить свою мысль.

— Шум не дает тебе покоя, и ты ни о чем больше не можешь думать.

Дженнифер по-прежнему не понимала.

— Ты не можешь избавиться от этого шума, — сказала я горячо, едва ли не с раздражением. — Совсем как от чувства вины. Или ярости. Или страха.

Этот взрыв эмоций ошеломил Дженнифер.

— Ясно, — сказала она.

Мы вернулись к тексту Мишле, но, хотя занятие шло своим чередом, я мысленно продолжала борьбу с Саймоном. Ох уж этот несмолкаемый шум!

* * *

Я уехала от Дженнифер, но мои нервы были на пределе. Чтобы успокоиться, я решила прогуляться в небольшом парке по соседству. На скамейке сидел мужчина в темно-синем костюме. Рядом лежала красиво оформленная коробка с огромной лентой.

Саймон когда-то дарил мне цветы, упакованные подобным образом — точно подарок, с очаровательным бантом. Но я не в силах больше была представить его в роли галантного ухажера, а себя — его пассией. Мое воображение нарисовало иную сцену. Никакого подарка. Мужчина — Саймон, но он не один. Рядом с ним сидит другой мужчина. Они обсуждают, как лучше со мной поступить. Им нужно придумать стратегию, как меня сдержать. Наконец разговор окончен, они смеются. Они явно нашли какое-то решение, гарантированный способ заставить меня замолчать. Их схема не даст сбоя. Надо мной навис неумолимый рок, он спешит вперед, будто точно настроенные часы. А самое главное — они останутся в тени. Что бы со мной ни случилось, все будут уверены, что я сама это сделала. Все раны я нанесла себе сама. Никаких следов чьего-то злого умысла. Как хитро они все придумали! Мужчины встают и пожимают друг другу руки. Они гордятся тем, как ловко нашли способ избавить Саймона от этой проблемы.

Прожужжал телефон.

Сообщение от Николаса, богатого наследника. Семейное состояние позволяет ему баловаться написанием сценариев. Ему сорок четыре года, все прошлое лето он провел в Брюсселе и там нахватался по верхам французского. Он выяснил, что французы иногда субсидируют кино, и хочет туда переехать, чтобы продать свой фильм чиновникам. По его мнению, они охотнее согласятся проспонсировать фильм о Франции, поэтому он решил писать о «художниках Монмартра». Он зачитал мне несколько страниц сценария — очевидно, что его куда больше интересуют наркотики и секс, чем сложности ремесла художника.

Я открыла сообщение.

Не смогу сегодня, Клэр.

Отменил в последний момент — и никаких извинений, объяснений или компенсации.

У меня образовался двухчасовой перерыв между занятиями.

Поблизости оказалась кофейня. Я заказала эспрессо и уселась у окна. В паре столиков от меня мужчина читал журнал о путешествиях. На обложке был снимок белой яхты. Я совершенно в этом не разбираюсь, но эта яхта выглядела совсем как та, которую Саймон арендовал на Каталине. Я быстро отвернулась — мне не хотелось думать о той ночи.