Что ты натворил - Мэттью Фаррелл

Увидев лицо брата, Лиам сделал шаг назад. Шон стоял на пороге, привалившись к двери, которую только что открыл. В покрасневших глазах застыла тоска. На фоне вечерних теней свет от лампочки на крыльце придавал его коже бледность.

— Что случилось? — спросил Лиам. — Ты в порядке?

— Да, все хорошо. Входи.

В доме было опрятно, но пыльно. Шон держал мало вещей сверх необходимого. Когда дедушка с бабушкой умерли, он позвонил в местную библиотеку и попросил прислать машину, чтобы подарить им все бабушкины книги. Затем вызвал мусорный контейнер и выбросил все ненужное. Наряду с пустотой в доме царил холод. Лиам так и не привык к этому.

— Я звонил тебе несколько раз, — сказал Лиам. — Куда ты отправился после того, как я высадил тебя у закусочной?

— Вернулся сюда. Я был во дворе большую часть дня. Не брал с собой телефон. Много думал.

— О чем?

— А ты как думаешь? Поверить не могу во всю эту историю с Керри. И с тобой. Меня накрыло.

Они прошли в гостиную, где Шон сел на диван и взял с журнального столика бутылку «Джека Дэниэлса».

— У нас есть совпадение в НИКЦ. Нашлась жертва в штате Делавэр. Убийство шесть недель назад. Проститутка. Тот же почерк, что и с убийством Керри, за исключением раны на животе.

Мгновение Шон смотрел на него, потом медленно глотнул из бутылки.

— И?

— Что и?

— Ты был в Делавэре во время убийства?

— Конечно нет. Я не бывал в Делавэре много лет. В последний раз мы проезжали через него по дороге на Внешние отмели. Это было сколько… шесть лет назад? Семь?

— Полагаю, это хорошо. Есть мысли, кто недавно был в Делавэре?

— Я ломаю голову с тех пор, как услышал новость. Ничего.

— Дата убийства?

Лиам поискал в телефоне заметки, которые прислала ему Джейн.

— Тело обнаружили пятнадцатого февраля. Убийство произошло в ночь перед этим, четырнадцатого февраля. День святого Валентина.

Шон покачал головой и сделал еще глоток.

— Вернулись к исходной точке.

— Что ты имеешь в виду?

— Не хочу тебя расстраивать, но в те выходные Ванесса была на медицинской конференции в Атлантик-Сити. Я помню, потому что ты постоянно повторял, как жаль, что первый День святого Валентина после примирения вы проведете не вместе. В те выходные ты был один.

Лиам переварил новость.

— Вот это непруха. Это нереально.

Шон посмотрел на брата, который до сих пор стоял.

— Можно задать тебе вопрос? Как мужик мужику?

— Да, конечно.

— Ты меня дуришь?

Лиам уставился на Шона.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, ты меня дуришь? Подумай про все улики, которые мы нашли и которые связывают тебя с убийством Керри. Подумай, как мало людей знают подробности про бумажные цветы и прочее. Ты правда не помнишь, что случилось той ночью, или дуришь меня?

Лиам потянулся и забрал у Шона бутылку.

— Поверить не могу, что ты спрашиваешь у меня такое, — прошептал он. — Пьяный или нет.

— Но я спросил, так что отвечай.

— Я не дурю тебя, — Лиам постарался ответить спокойно, хотя слышал, что его голос дрожит от адреналина и страха. — Я прекрасно понимаю, что улики указывают на меня, и я не лгу тебе, когда говорю, что не могу вспомнить, что случилось той ночью. Все, что я знаю, это свои чувства к ней, и я не могу увязать эти чувства с тем, что мы видели в «Тигре». Не могу в это поверить. Так что это должен быть кто-то другой. Просто обязан.

— Тогда кто?

— Я не знаю!

Шон выпрямился на диване.

— Если это правда делает кто-то другой и мы по-быстрому не выясним кто, Хекл и Кинан что-нибудь найдут. Они найдут что-нибудь, что мы пропустили, и когда они это сделают, ты пропал. К тому времени будет наше слово против кучи улик, которые указывают только на тебя.

— На тебя тоже.

— Нет, — рявкнул Шон. — Я получу за попытку помочь своему брату выяснить, убил ли его подругу кто-то другой, и за то, что не признался своему управлению. Выговор. Возможно, отстранение, но не более. Может, Филлипс отправит меня в другой участок. А ты получишь за убийство, Лиам. Пожизненный срок. Большая разница.

Лиам поставил бутылку на столик и сел в мягкое кресло напротив брата.

— Я достал детализацию звонков Керри, как ты и сказал. Сотового и домашнего.

— Хорошо. Ты удалил свой номер?

— Да. И твой тоже.

Братья долго смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Дом замер, тишина давила.

Лиам вздохнул:

— Шон, почему твой номер был среди ее звонков?

— Ты уверен, что хочешь знать?

— Абсолютно.

Шон схватил бутылку и сделал глоток.

— Ребенок был от тебя. Больше никаких секретов, верно? Так мы договорились? Керри была напугана, и ей больше не к кому было обратиться, поэтому она позвонила мне и попросила помочь. Мне пришлось включить дурака, когда они выяснили это на вскрытии. Пришлось притвориться, что впервые слышу об этом, но больше нет смысла притворяться. Мы слишком глубоко увязли. Ребенок был от тебя.

Хотя Лиам и так догадывался, подтверждение этой новости его потрясло. Он уронил голову на руки, осмысливая сказанное.