Холодная луна - Джеффри Дивер

— Мне бы хотелось продолжить расследование, инспектор.

— Вы новичок в нашей работе, — ответила Флаэрти. — У вас нет опыта ведения подобных дел. Внутренние расследования — особая, очень сложная и ответственная категория.

— Я понимаю. Но я справлюсь.

«Я начала это дело, — думала Амелия, — я довела его до нынешней стадии. Мое первое дело об убийстве. Черт возьми! Я не позволю, чтобы его забрали у меня!»

— Здесь у нас не обычная экспертиза места преступления.

— Я ведущий следователь по делу об убийстве Крили, а вовсе не технический эксперт, — спокойно возразила Амелия.

— И все-таки я полагаю, что так будет лучше… Итак, будьте любезны представьте мне все папки по делу, все, что у вас имеется.

Амелия подвинулась вперед на стуле, ноготь указательного пальца от волнения вонзился в подушечку большого пальца. Как же ей удержать дело у себя?

В эту минуту в разговор вступил заместитель мэра. Нахмурившись, он спросил:

— Постойте-ка. А не вы ли, случайно, работаете с бывшим полицейским в инвалидной коляске?

— С Линкольном Раймом? Да, я.

Мгновение он раздумывал, а потом, взглянув на Флаэрти, произнес:

— Пусть она продолжает работать, Мэрилин.

— Почему?

— У нее превосходная профессиональная репутация.

— И что нам от ее репутации? Нам нужен кто-то с опытом. Извините, уважаемая, не хотела вас оскорбить.

— Ничего, — холодно ответила Амелия.

— Дело в высшей степени деликатное. Я бы даже сказала — взрывоопасное.

Уоллес принял окончательное решение.

— Мэру понравится. Она связана с Раймом. А Райма любят журналисты. И он в данный момент не полицейский. Таким образом, расследование будет восприниматься как полностью независимое.

Будет восприниматься… кем? Конечно же, прессой. Сакс поняла сразу, кто имелся в виду.

— Мне не нужно долгое беспорядочное расследование с вовлечением массы разных людей, — возразила Флаэрти.

— Расследование не будет ни долгим, ни беспорядочным, — вмешалась Амелия. — И со мной работает еще только один полицейский.

— Кто?

— Из патрульной службы. Рональд Пуласки. Хороший и ответственный сотрудник. Молодой, но очень достойный.

После паузы Флаэрти спросила:

— Ну и как вы предполагаете продолжить?

— Прояснить связи Крили с один-один-восемь и с «Сент-Джеймсом». Узнать побольше о его жизни. Попытаться понять, не было ли каких-либо других причин убрать его. Я хочу побеседовать с его партнером по бизнесу. Возможно, у него были какие-то проблемы с клиентами или с работой. И необходимо получить больше информации относительно того, какое отношение Крили имел к наркотикам.

Флаэрти сказанное Амелией, по-видимому, не очень устроило, тем не менее она заключила:

— Ладно. Пусть будет по-вашему. Но вы должны постоянно держать меня в курсе. Только меня, и никого больше. Поняли?

Амелия ощутила сильнейшее облегчение.

— Да, конечно.

— Всю информацию передавать мне по телефону или лично. Никаких электронных посланий и служебных записок. — Она нахмурилась. — И еще одно. Вы работаете с какими-то другими делами?

Инспектором невозможно стать, не обладая развитым шестым чувством. Флаэрти задала тот самый вопрос, которого больше всего боялась Амелия.

— Я помогаю в расследовании дела об убийствах… В деле Часовщика.

Флаэрти нахмурилась:

— Ах, значит, вы и этим занимаетесь? Я не знала… По сравнению с серийным убийцей ситуация в «Сент-Джеймсе» далеко не столь серьезна.

В голове Амелии прозвучали слова Райма: «Твое дело не такое срочное, как дело Часовщика».

Уоллес задумался, затем взглянул на Флаэрти:

— Полагаю, нам в данном случае нужно мыслить по-взрослому. Что хуже для города? Убийца, на счету у которого всего несколько человек, или скандал в самом полицейском управлении, который, не успеем мы и оглянуться, пресса разнесет по всей стране? Репортеры реагируют на продажных полицейских, словно акулы на кровь. Нет, для меня это дело важнее.

Амелию уязвило замечание Уоллеса. «Убийца, на счету у которого всего несколько человек…»

Однако у нее с Уоллесом были общие цели. Она хотела довести дело Крили до конца.

И уже во второй раз за сегодняшний день она сказала:

— Я могу работать с обоими делами. Обещаю, я справлюсь.

А в голове у нее скептический голос ехидно шептал: «Будем надеяться, Сакс, будем надеяться».