Покушение на убийство - Тони Кент

— Стрелял Джеймс Тернер.

У Макгрегора отвисла челюсть, когда он услышал это имя. Он был явно шокирован. Дэмпси впервые видел подобное. Но как могло быть иначе? Как мог Макгрегор ожидать, что сержант-майор Джеймс Тернер — самый, наверное, заслуженный солдат в истории SAS, человек, о местонахождении которого уже многие годы ходили слухи, — объявится здесь и сейчас?

Дэмпси знал о Джеймсе Тернере больше, чем кто-либо. Это было неизбежно. Но он также знал, что Макгрегор, как любой сотрудник британской разведки, был хорошо осведомлен о самом мрачном эпизоде в истории SAS. Так что Дэмпси не нужно было объяснять, кто такой Тернер, как не нужно было объяснять и то, что он специализировался на той области, которая была открыта только лучшим боевикам. А именно — на уничтожении тех людей, чье дальнейшее существование было признано «противоречащим национальным интересам». Немногие знали, что государство участвовало в подобном. Благодаря своей должности Макгрегор был в числе этих немногих.

В те годы, когда Тернер служил в SAS, Макгрегор был старшим оперативником военной разведки. Но тогда он еще не обладал такими полномочиями, как теперь. Дэмпси знал, что его влияние было более ограниченным, поэтому он слышал имя, но никогда не встречал этого человека.

Каллум молчал, размышляя над последствиями сказанного ранее. Дэмпси знал, что прерывать его не стоит. Макгрегор был мозговитым, даже умнее Дэмпси, и поэтому тот не сомневался, что директор понимает, что означает участие Тернера.

Макгрегор снова начал расхаживать и медленно подошел к окну во всю стену в дальнем конце кабинета. Оттуда он посмотрел на улицу, на пустынный Воксхолльский мост и бегущую под ним Темзу.

— Ты прав, Джо, — заговорил мрачный, как никогда, Макгрегор. — Если в этом замешан Тернер, то это не просто стрельба. Должно быть что-то еще. Вот дерьмо! — выпалил он в отчаянии. — Но кто, черт подери, стоит за этим? Что, бог мой, происходит?

— Я не знаю, — резко ответил Дэмпси. — Вопросов сейчас гораздо больше, чем ответов. Но мы сделали первый шаг. Дай мне людей и больше полномочий, Каллум, и я докопаюсь до правды. Позволь мне допросить Макгейла, и, клянусь, я выясню, почему Сэм погибла. Я найду Тернера.

В словах Дэмпси безошибочно угадывалась напряженность. Безошибочным было и сомнение Макгрегора перед тем, как он ответил:

— Это не так просто, Джо.

— О чем ты? Что не просто?

— Ты знаешь. Я не могу допустить тебя к расследованию, пока ты кандидат на увольнение из-за случившегося. Господи, ты ведь до сих пор можешь быть фигурантом по делу в расследовании Секретной службы США. А если даже и нет, то Дэвис хочет повесить всех собак на DDS, особенно на тебя и Рэджис. В подобных обстоятельствах я не могу поручить тебе задание.

— Тогда пусть никто об этом не знает, — сказал Дэмпси. — Я могу все сделать неофициально, Каллум. Так, наверное, даже лучше.

— Почему это?

— Потому что, если я не занимаюсь этим делом, тогда ты сегодня вечером не слышал имени Тернера. И твое не-слышание — единственный для тебя способ держать все под контролем, потому что, как только его имя прозвучит, резонанс будет огромным. Американцы отберут у нас расследование, если стрелявший — один из тех, кого готовили мы, а ты потеряешь контроль над этим делом. Но что, если они не будут о нем знать? Что ж, тогда дело останется твоим.

— Но американцы рано или поздно прознают об этом. Они не оставят все как есть.

— Конечно нет. Но у нас есть фора, Каллум, и к тому времени, как они откопают имя Тернера, я уже с ним разберусь.

Теперь голос Дэмпси звучал нейтрально. То, что он предлагал, вряд ли было ему по душе. Дэмпси был сложным человеком: тренированный убийца, которому было мало равных, но который презирал сферу, в которой преуспел. Кроме того, он был лучшим сыщиком под началом Макгрегора, самым способным, чтобы найти убийцу Сэм Рэджис. Они оба это знали, как знали они и то, что если убийцей окажется Тернер, то он не сможет оказаться в зале суда.

— Но как же ты? Ты убьешь человека. Когда делаешь это не по приказу, Джо, это называется убийство.

— Нет, Каллум. Когда речь о Джеймсе Тернере, это самозащита.

Дэмпси больше ничего не нужно было добавлять.

— Ты понимаешь, я должен отстранить тебя, чтобы все выглядело как надо, верно? И это будет занесено в твое дело.

— Когда меня волновало мое дело, Каллум?

— И насчет полномочий. Они будут ограниченными, чтобы никто не заподозрил, чем мы занимаемся.

— Само собой разумеется. Мне в любом случае понадобится только информация. Просто не замораживай мой доступ, и я большую часть смогу получить сам. А то, к чему мне не удастся получить доступ… за этим я могу прийти прямо к тебе.

Макгрегор еще немного помолчал. Дэмпси подозревал, что знает, что происходило сейчас в его голове. Когда Макгрегор заговорил, подозрения подтвердились:

— Что, если все пойдет не так, Джо? Что, если он окажется сильнее?

Впервые за ту ночь Дэмпси сел на место Макгрегора за столом. По вопросу он понял, что решение было принято.

— Значит, так тому и быть. — В голосе Дэмпси звучал фатализм. — Я делаю это не потому, что хочу все прояснить, Каллум. Я был бы рад, если бы мне никогда больше не довелось столкнуться с этим больным ублюдком еще раз. Но мы, британские военные, его воспитали. А это значит, мы убили Сэм и мы убили Матьюсона. Поэтому наш долг — остановить его, Каллум. Мой долг остановить его.

— Твой? Почему?

— Потому что я знаю его, знаю, как он работает, как мыслит. Так что я могу быть единственным, кто в состоянии это сделать.

Макгрегор не ответил. Он знал, что это было правдой. Среди британских военнослужащих был только один солдат, который был с Тернером на равных. И прямо сейчас этот человек сидел на противоположном конце стола Макгрегора.

Командир долго смотрел на Дэмпси.

Оценивает меня, подумал Дэмпси. Пытается меня понять.

Дэмпси вполне осознавал, какой противоречивой фигурой является. Он — человек с выдающимися способностями к убийству и разрушениям и в то же время испытывающий такое отвращение к этим вещам. Макгрегор заметил этот парадокс раньше многих. Он даже использовал его, чтобы переманить Дэмпси из SAS в DDS, к другой жизни, где убийства случались гораздо реже.

Он был уверен, что знает обо мне все, думал Дэмпси. Но теперь появилось что-то, чего он не знает. Он не знает, справлюсь ли я.

Наконец Макгрегор заговорил официальным тоном, вытянувшись по стойке «смирно», как шомпол:

— Тогда можете считать себя отстраненным, майор. — Макгрегор говорил медленно, смысл был очевиден. — До окончательного решения по расследованию вчерашних событий на Трафальгарской площади.

Дэмпси встал, когда к нему обратились. Он стоял прямо, сцепив руки за спиной: