Покушение на убийство - Тони Кент

Эта мысль крутилась в его голове в течение следующих полутора часов, в продолжение проверки оружия, длинного выпуска новостей о смерти Эймона Макгейла и утренней зарядки. Что-то должно было его отвлечь, заменить чувство тревоги, что его судьба в чужих руках. Но ничто не отвлекло. Ничто не могло стереть образы жены и сына — единственных людей, которые были для него всем, — во власти безликого Стэнтона.

Когда часы показали полдевятого утра, Джошуа поднажал с упражнениями на выносливость. Он привык каждое утро делать по несколько серьезных подходов из отжиманий и приседаний, нагружая основные группы мышц в стремлении остановить время и его воздействие. Что было непривычным сегодня, так это интенсивность, с которой он занимался. Обычно к этому времени он уже заканчивал, но сегодня продолжил в надежде, что боль в конце концов сменит его страдания. Однако ему не хватило на это времени.

Резкий звонок мобильного отмел все мысли в сторону. Джошуа отложил их на потом, а пока — сигнал тревоги прозвучал.

Джошуа поднялся на ноги и взял мобильный, заранее зная, кто звонит:

— Стэнтон.

— Поздравляю, сержант, хорошая работа, — необходимости в уточнении не было, речь могла быть только о Дэниеле Лоренсе.

— Спасибо, — сквозь стиснутые зубы ответил Джошуа. — Вижу, что и вы разобрались со своей частью проблемы. Могу ли я спросить, как вы к нему подобрались?

— Давайте наши разговоры будут касаться только того, что вам нужно знать?

— Как пожелаете, — положение Джошуа требовало покорности, но не хороших манер. — Что теперь? Все ли подчищено?

— Думаю, мы очень близки к безупречности, — ответил Стэнтон, — но еще не совсем. Мне нужно, чтобы вы навестили еще одного человека.

— Просто скажите кого. — Джошуа начинал терять терпение. — Скажите мне имя, и я разберусь с этим сегодня же утром.

— Не так быстро, сержант.

Были ли в голосе Стэнтона передразнивающие нотки? Из-за модулятора Джошуа не был в этом уверен, но подозревал, что были. Казалось, что, несмотря на напряженность ситуации, мужчина наслаждался своей драматической ролью.

Стэнтон продолжал:

— Сегодня утром не получится. Этот человек вне досягаемости, скорее всего, до вечера.

Слова «скорее всего» резанули слух Джошуа. Не это он ожидал услышать от Стэнтона. Они наводили на мысль о его неуверенности.

— Кто это?

— Его зовут Майкл Дэвлин, так, никто.

— И чем же этот никто заслужил подобное?

— Я думал, сержант, мы договорились: только то, что нужно знать?

— Мне и нужно знать. Причина, по которой он попал в ваше поле зрения, может повлиять на то, как я буду решать вопрос. Итак, что меня ждет?

— Я уже сказал. Он никто. Барристер. — Пауза. Стэнтон явно не желал раскрывать ничего больше. Наконец он продолжил: — Если вам так уж нужно знать, сержант, я получил доступ к записям телефонных звонков Дэниела Лоренса. В промежутке между тем, как его вызвали в Паддингтон-Грин, и его приездом туда он не звонил никому. Но между отъездом и смертью он, похоже, кому-то звонил из машины. Этот звонок был Майклу Дэвлину.

— И вы уверены, что он звонил по нашему поводу?

— Разумеется, не уверен. — Стэнтон должен был бы произнести эти слова эмоционально — раздраженно, отчаянно, как угодно, — но техника вновь обесцветила их. — Но так как они работают вместе над уголовными делами, велика вероятность, что разговор был о новом клиенте Дэниела Лоренса, то есть об Эймоне Макгейле. Так что нет, мы не можем быть абсолютно уверены, но и вероятности достаточно.

Джошуа обдумал слова Стэнтона. Понимая желание заказчика зачистить следы, он осознавал, что нужно совершить еще одно рядовое убийство. В его интересах было выполнить все как следует, так как на кону слишком многое.

— Тогда чего именно вы хотите? — спросил он.

— Уверен, что это очевидно. Я хочу, чтобы к концу дня Майкл Дэвлин был мертв.

— Как пожелаете. Сегодня вечером. Где я смогу его найти?

— По его домашнему адресу. Его уже отправили на ваш телефон вместе со всем остальным, что вам нужно знать.

Джошуа не удивился. Оперативность была отличительной чертой Стэнтона с самого начала. Не было никаких причин, чтобы это изменилось сейчас. Джошуа отвел телефон от уха и открыл сообщения, где увидел новое — с фотографиями и информацией о Майкле Дэвлине.

Джошуа пробежал глазами содержание перед тем, как вернуться к разговору:

— Хорошо, этого должно быть достаточно.

— Хотелось бы надеяться, сержант.

Джошуа раздражала заносчивость в словах Стэнтона. Человек с худшим самоконтролем уже бы нагрубил. Но у Джошуа был другой метод: он собирал эти эпизоды и хранил их в памяти, чтобы в будущем, когда они со Стэнтоном поменяются ролями, воспользоваться ими.

Вместо этого он озвучил то, что беспокоило его больше всего:

— Со времени убийства Лоренса не прошло и суток. И тут новое убийство. Могут возникнуть подозрения.

— Пусть возникнут, — прозвучал дерзкий ответ. — Когда Дэвлина не станет, не останется свидетелей того, что Эймон Макгейл когда-либо виделся или общался с Дэниелом Лоренсом. А без этого что люди увидят? Всего лишь убийство двух юристов, пострадавших за свои прежние дела, ничего более. Они станут частью неутешительной статистки разгула организованной преступности. Ваша работа к тому моменту будет выполнена, сержант. Ваша жена и ваш сын будут в безопасности, а вы уйдете на покой богатым, счастливым человеком, и наши пути больше никогда не пересекутся. Вы от этого только выиграете, так что постарайтесь как следует.

Джошуа услышал, как в трубке стало тихо. Он выждал пару секунд, вслушиваясь, как и всегда, в щелчок, который выдал бы прослушку. Ничего. Удовлетворенный, он откинулся назад и прислонился своей мускулистой голой спиной к холодной деревянной спинке кровати. Положив голову на изголовье, он собирался с мыслями.

Еще одна смерть. Еще одна — и он сможет уйти. Еще одна — и он сможет вернуться к своей жизни, и безопасность его семьи будет гарантированной. В конце тоннеля забрезжил свет, и на пути к нему было лишь одно препятствие. Препятствие, от которого Джошуа избавится раньше, чем кончится день.