Великолепная афера - Эрик Гарсия

— Хорошо, я буду.

— Захвати бумаги и подготовь бабки.

— Конечно, — говорит Рой. — А в чем?

— В фунтах.

— И мне придется прикидываться кем-то вроде англичанина? Да мне ни за что не скопировать этот проклятый акцент… в прошлый раз ты раскрутил этого французского козла…

— Американский банкир со Среднего Запада, — произносит Фрэнки, смеясь. — Это тебе подходит?

— Ну ладно. В три часа в баре зала компании «Дельта».

Анджела тем временем изрисовала яркой губной помадой стекло на другой стороне телефонной кабины. Цифры 7 и 11 смотрят на него отовсюду. Пританцовывая, она вертится вокруг кабины, улыбается, смеется и машет Рою рукой. До него доходит, что надо подумать о том, как быть с Анджелой. Он понимает, что у него нет времени подбросить ее домой. Он понимает, что она ни под каким видом не должна ехать с ним.

— Я привезу с собой то, чем отвлечь внимание.

— Отвлечь что? — не понимает Фрэнки.

Рой вешает трубку. Выходит из телефонной кабины.

— Кто звонил? — спрашивает Анджела.

— Да, это по делу.

— О-о-о-о, — оживляется Анджела. — Может, я могу помочь?

Рой спешит, он почти бежит. Анджела не отстает.

— Да.

— В самом деле?

— Да. Мне, конечно, влом, но и выбора у меня нет. Ты сделаешь то, что я скажу, тогда все для всех кончится благополучно. Ты хотела попрактиковаться — вот и попрактикуешься.

— А в чем будет состоять моя работа? — спрашивает она. — Что я буду делать?

— Ты должна будешь разыграть приступ буйства. Думаю, ты с этим справишься?

Анджела смеется. Она смеется все время, пока они идут к машине.

* * *

Фрэнки и клиент уже сидят в баре за небольшим столиком. Рой видит их через полуматовое декоративное стекло. Перед каждым стоит стакан, клиент нервничает — это заметно и по выражению его лица, и по беспокойным взглядам, которые он мечет по сторонам. Рой смотрит на часы: он опоздал на пять минут. Им ведь надо было заскочить домой, позвонить знакомому одного из знакомых, работающему в обменном пункте банка. Пять минут это не страшно.

В правой руке у него дипломат, простой черный дипломат с золочеными застежками. Ничего странного в этом нет. Ничего необычного тоже. Таких тысячи в этом городе, да и в любом другом тоже. Именно такими дипломатами Рой предпочитает пользоваться в подобных делах. Хэнк, когда случалось проворачивать куклу по-ямайкски, обычно отправлялся на дело в костюме от Гуччи, но Рой всегда считал это излишней показухой. Бессмысленной. Тратой денег непонятно на что.

Рой проверяет в зеркале прическу, одергивает пиджак. На нем один из купленных вчера костюмов. В таких костюмах, должно быть, ходят банкиры. Рой решил, если возникнет необходимость, сказать, что он из Род-Айленда. Не хотелось разыгрывать жителя Среднего Запада.

— Рад вас приветствовать, — говорит он, входя в бар и направляясь к столику.

Он пожимает руку Фрэнки, но не спешит называть своего имени. Он не знает, как Фрэнки отрекомендовал его; лучше пока вообще не произносить никаких имен.

Фрэнки представляет их друг другу.

— Чак, — говорит он, поворачиваясь к клиенту, — это Арден Дейвис, банкир, о котором я вам говорил.

Рукопожатие.

— Очень приятно, — говорит Рой. — Чак, это…?

— Чарли, — поясняет клиент. — Чак, если вы не против. Послушайте, мне как-то не по себе.

Рой садится, оглаживает пиджак. Ставит дипломат на пол вплотную к ноге.

— Вас что-то смущает?

— Да, видите. Видите ли… Все как-то очень поспешно.

— Ну так что? — недоумевает Фрэнки. — Это же аэропорт.

— Да, это аэропорт, это…

— И мы не можем пойти куда-нибудь в другое место. — Фрэнки поворачивается к Рою. — Ваш рейс уже объявили? А куда вы летите?

— В Даллас. Один из наших корпоративных клиентов хочет открыть счет и провести финансирование таким образом, чтобы использовать средства во франках и лирах, поэтому я должен быть там, чтобы объяснить ему все ходы и выходы такой операции, — он смеется и жестом подзывает официантку. — Дорогуша, пожалуйста, мартини. Спасибо. — Он продолжает прерванный разговор. — Вот именно этим я и занимаюсь изо дня в день: объясняю людям, как и что им делать с деньгами.

Слова Роя, казалось, ничуть не успокоили волнения клиента. Все тот же рыскающий по сторонам взгляд, чего Рой терпеть не может.

— Вы волнуетесь, — говорит Фрэнки. — Я понимаю. Давайте обсудим все, что вас волнует.

Чак качает головой. Отваливается от стола.

— Да дело не только в этом. Что я хочу сказать — ведь это огромные деньги, о которых мы сейчас ведем речь, а мы…

— Лично я пытаюсь помочь вам, — говорит Фрэнки. — Но ведь, черт возьми, я одновременно стараюсь помочь также и себе, так что игра идет честная, без дураков. С какой стороны доски не посмотришь — ситуация беспроигрышная. Если я не прав, поправьте меня.

— Нет, нет, — успокаивает его Чак. — Я согласен, но…

Фрэнки кивает Рою, тот вытягивает ногу и пододвигает к себе дипломат. Он достает его из-под стола и с глухим стуком ставит на стол. Рой оглядывается вокруг, убеждается, что никто за ними не наблюдает, после чего щелкает замками. Пододвигает его так, чтобы содержимое дипломата оказалось прямо перед глазами Чака, и поднимает крышку.

Фунты стерлингов. Настоящие английские фунты, купюры разного достоинства упакованы в плотные пачки. Дипломат заполнен ими до отказа. Чак с трудом проглатывает слюну.

— Это они… они все здесь?

— Тридцать тысяч фунтов, — говорит Рой, закрывая крышку дипломата и защелкивая замки. Он понижает голос до шепота. — Это пыль, собранная в отделении обмена валют банка после одной уборки.

— Арден — вице-президент банка, — поясняет Фрэнки. — Его положение достаточно высокое. Ну, какие вам еще нужны доказательства?

Чак вытаскивает на стол свой дипломат, похлопывает его по боковой стороне. Фрэнки придвигает его ближе к себе и со щелчком открывает крышку. Американские банкноты, упакованные на тот же манер, что и английские фунты.

— Тридцать тысяч, — говорит Чак. — Как мы договаривались. Но я не знаю, надо ли мне… я просто не знаю.

— Да господи, — восклицает Фрэнки, откидываясь назад. — Мы оказываем вам услугу. Вы получаете тридцать тысяч английских фунтов… а чему это соответствует, Арден?

— По сегодняшнему курсу… — Рой делает вид, что на секунду задумывается, перемножая числа в уме. Но на самом деле он помнит: это число он вычислил еще полчаса назад. — Примерно сорок девять тысяч восемьсот.

— Сорок девять восемьсот, — повторяет Фрэнки. — Сделка, на которую мы идем, обеспечит вам на курсовой разнице почти двадцать штук баксов только за то, что вы всего лишь слегка отсидите здесь свою задницу и заодно поможете моему другу выйти из затруднения. Представляете, сколько людей были бы счастливы словить такую удачу…