Смерть понтифика - Луис Мигель Роча

Крутятся колеса, «Ягуар» мчится вперед, Британский музей остается позади. Сара оглядывается, ощущая одновременно любопытство и злость.

— Даже не рассчитывай на мои извинения, — произносит Рафаэль, по-видимому, сожалея о фразе, сказанной на квартире у Ганса.

Если тем самым он пытался утихомирить страсти, то лучшего способа и придумать было нельзя: Сара совсем не ожидала услышать подобные слова.

— Ошибаешься, — отвечает девушка, глядя на спутника таким тяжелым взглядом, что тот не выдерживает и переводит взгляд на дорогу.

— Ошибаюсь?

— Мне не нужны твои извинения.

— Разве?

— Нет. Мне нужны объяснения.

— Так я и знал.

— Знал?

— Да. И ответил тебе в таком тоне только потому, что логово изготовителя фальшивых паспортов — не самое лучшее место, чтобы строить планы и раскрывать карты.

— Так ты скажешь мне, кто звонил?

— Твой отец.

— Папа? И что же он хотел? — любопытство столь сильно, что Сара злится на себя.

— Спрашивал, как продвигаются наши дела.

— И как же они продвигаются?

— Полагаю, неплохо, — отвечает Рафаэль, внимательно наблюдая за дорогой.

Сара тоже следит за асфальтовым полотном и не издает ни звука. Как могло случиться, что в считанные часы, в считанные секунды разрушена вся ее жизнь? Еще вчера все было в порядке, а сегодня она даже не знает, куда податься и где спрятаться.

— Если ЦРУ финансировала П-2, то получается, они знали о готовящемся убийстве понтифика? Или это всего лишь журналистские домыслы?

— Сложно ответить сразу…

— Я уже поняла, что всё не так просто. Но ты уж постарайся.

Рафаэль несколько мгновений смотрит на пассажирку, вздыхает, его внимание вновь переключается на дорогу и управление автомобилем. Потом начинает рассказывать:

— Если проанализировать геополитическую обстановку за последние семьдесят лет, то не найдется событий, в которых обошлось бы без ЦРУ и Соединенных Штатов. Еще не случилось ни одной революции, государственного переворота или политического убийства, к которому не приложило бы руку ЦРУ.

— Например?

— Примеров более чем достаточно. Скажем, Сальвадор Альенде, убитый во время чилийского государственного переворота, во главе которого стоял Пиночет, получавший поддержку от ЦРУ; Сукарно в Индонезии, свергнутый из-за связей с коммунистами — тогда американцы помогли военной хунте Сухарто расправиться с президентом. А во время так называемых «зачисток», финансируемых той же организацией, они уничтожили более миллиона предполагаемых коммунистов. В Заире привели к власти Мобуту, в Иране в ходе операции «Аякс» свергли премьер-министра Мохаммеда Мосабегга, избранного демократическим путем, а вместо него возвели на престол шаха; в Саудовской Аравии играли на арабских землях, точно за шахматной доской.

— А еще Ирак… — добавляет Сара.

— Да, но там все слишком очевидно: ЦРУ подтвердило существование оружия массового уничтожения… Правда, оружие могли запросто подбросить, чтобы потом как бы найти. По крайней мере, я бы поступил именно так.

— И теперь преступники наказаны?

— Нет. В том-то и дело, что расплачиваться за чудовищные ошибки, совершенные организациями, действующими в собственных интересах от имени граждан, приходится нам, простым людям.

— Получается, любой из нас может стать жертвой терроризма…

— Терроризм — изобретение спецслужб. Мы — жертвы оружия, изобретенного разведчиками.

Сара беспокойно ерзает на автомобильном сиденье.

— Значит, получается, что понтифик — одна из жертв?

— Именно. Жертва, необходимая для П-2, а ЦРУ просто сохраняло нейтралитет. Как в случае с Альдо Моро. В мире есть только один человек, которого, несмотря на многочисленные попытки, так и не удалось уничтожить.