Цена тревоги - Жильбер Галлерн

На следующий день зашли жандармы, осмотрели мертвую собаку и отравленное мясо. Они задали несколько вопросов, спросили, например, нет ли у них врагов… Даниель ответил отрицательно. Жандармы высказали предположение, что такой красивый парк и хорошие машины в гараже, конечно, провоцируют людскую зависть. Так что не надо удивляться. В этом районе более спокойная криминогенная обстановка, чем в некоторых пригородах Парижа или Лиона, но случаи мелкого хулиганства и разбоя участились.

Это не успокоило расстроенных Николь и Даниеля, которые предпочли бы знать противника в лицо, чем воображать анонимного злодея, творящего слепую месть!

Но найти виноватых в такой ситуации… Полицейские не обнадеживали их: если преступников не арестуют за другую провинность, мало надежды узнать, кто это совершил.

Даниель поблагодарил их и проводил до ворот. Николь занялась подготовкой к приему гостей, думая о том, кто же мог быть настолько жестоким, чтобы из зависти убить собаку. Позже она увидела, как Мартин удаляется в глубь парка, толкая перед собой тачку, в которой она различила раздутый джутовый мешок и лопату.

Она поняла, что это был их пес. Сейчас его закопают, и он навсегда исчезнет из их жизни. Никогда больше он не будет скакать вокруг, когда они будут возвращаться домой, приветствуя их радостным лаем.

Никогда больше…

Она была рада, что Матьё сидел в своей комнате и не видел, как собака отправляется в последний путь.

За обедом Матьё ни разу не заговорил о собаке, но и не улыбался.

Николь не затрагивала больше эту тему, надеясь, что он сам придет к ней, что еще не поздно и ее сын не стал одним из этих маленьких бесчувственных дикарей, о которых ей говорил вчера Даниель.

Наступил вечер. Николь надела нарядное платье, которое очень ей шло. Она любовалась своим отражением в зеркале, жалея, что не часто выпадает возможность нарядно одеваться, когда в комнату вошел Даниель.

— Чудесно выглядишь, — сказал он ей.

— Спасибо. Ты тоже неплох.

Даниель развел руки и слегка поклонился, демонстрируя свой наряд — классический саржевый костюм. Он знал, что хотя бы один из приглашенных, Люсьен Жаврис, непременно будет в джинсах и кроссовках, и не хотел, чтобы тот чувствовал себя из-за этого неловко.

Николь была ему благодарна за это, потому что Люсьен был скорее ее знакомым. Она улыбнулась и обняла мужа.

Он прижал ее к себе, вдохнул легкий запах ее духов и тихонько подтолкнул к кровати. Она высвободилась, смеясь, открыла дверь спальни.

— Сейчас придут гости.

— У нас еще есть время!

— А вот и нет, вспомни, в прошлый раз первые приглашенные пришли на полчаса раньше!

— Ах, чтоб им, невежам!

Они вышли в коридор, и Николь прикрыла за собой дверь.

— И потом, мы должны открыть решетку.

Даниель взглянул на нее:

— Думаю, не надо этого делать.

— Но мы всегда так делаем, когда ждем гостей!

— Да, но не сегодня. После того что случилось с Бебе, будет не очень-то осторожно оставлять ворота распахнутыми настежь.

Николь разделяла его тревогу. После того как убили собаку, она чувствовала себя более уверенно, думая о том, что на воротах стоит хорошая решетка. Если кто-то хочет пробраться к ним, ему будет трудно это сделать. Но ей не хотелось долго думать об этом.

О том, что кто-то следит за ними из темноты, ожидая благоприятного момента, чтобы броситься на них, как ястреб на добычу. У нее кровь стыла в жилах от ужаса при мысли, что надо противостоять невидимому противнику.

Но что подумают их друзья, когда приедут и наткнутся на закрытую решетку? Даниель, казалось, прочел ее мысли.

— Они позвонят, как и все, — сказал он. — И конечно, прекрасно нас поймут, когда мы объясним им причину.

Николь тяжело вздохнула. Значит, они должны жить, как в загоне, опасаясь неизвестно кого. В бессильной ярости она сжала кулаки. О, как бы ей хотелось узнать, кто же это, и как следует его проучить!