Дикий остров - Владимир Цыбульский

Гена не понял. Ему объяснили. Из больницы выписался, продолжал упорствовать. Лавочку его разгромили и выставили за хлопоты на деньги — хочешь жить, плати за собственную непонятливость. Сумма была приличная — даже если продать квартиру и тачку, все равно не расплатишься. И счетчик, включенный каждый день, просрочки столько же настукивал.

Гена оскалился от воспоминаний, и волосы у него на голове встали дыбом.

— Как он выглядел? — спросил Юнг.

— Кто?

— Ну тот, кто тебе предложил свалить от неприятностей побыстрей и подальше.

— А вы откуда знаете, что мне предлагали? — прижал уши Гена.

— Да уж знаем. Так как он выглядел?

— А хрен его знает. Он мне письмо по электронке прислал. Мол, знаю, у тебя проблемы, предлагаю реальный выход. Вопросов не задавай, делай что скажу, останешься цел.

— И ты согласился?

— Хоть какой-то шанс.

Дальше все очень похоже — конверт с паспортом, билетом на рейс до Канар и с указанием, как добраться до виллы.

В ангаре уже были четыре пацана, две девки. Кто такие, Гена толком не понял. Потом узнал — тоже у людей трудности были. Один замочил кого-то по пьяни и от ментов скрывался. Другой в казино продулся дочиста. Третьего компаньоны подставили. А бабы — студентки какие-то: их вроде как на практику пригласили, а очнулись в ангаре.

Рассказ Гены стал сбивчив, туманен. Короче, выкинули их днем в море. Один сразу на дно ушел, так Гена и не узнал, кто он и откуда. Остальные еле до берега добрались. Скалы там были не такие, чтобы… можно, в общем, было выбраться. А все равно один… ну тот, что в казино продулся, сорвался и… там остался. Влезли, спустились в этот хренов лес. Огня нет, жрать нечего, вода грязная, студентки ноют. Питались какими-то ананасами гнилыми и улитками. Несло их, конечно, с утра до вечера. А тут еще тот, который от ментов скрывался, и другой, которого компаньоны схарчили, к девкам полезли, а те чего-то заупрямились…

В общем, однажды утром Гена проснулся, там картина — одна девица вообще пропала, у другой все платье порвано, сидит трясется и хнычет, а у тех двоих все рожи расцарапаны.

— Я им говорю: вы чего, сдурели, это ж статья, а они мне: молчи, сука, тут закон — тайга, медведь — хозяин, мы тебя сейчас придушим, в речку сбросим, нам ничего не будет.

— Так ты что, ничего не слышал? Как они… с девчонками? — представил себе, что там могло быть ночью, Юнг.

— Спал я, — процедил Гена. — Две ночи перед тем без сна. Я и вырубился.

— Дальше, — торопил Тёма.

Вторая девица после той ночи повредилась в рассудке. Сидела тряслась, не говорила ничего. А к вечеру сбежала.

Те двое на Гену поперли: это, мол, ты ей сбежать помог. Гена кое-как от них отмахался. На ночь взобрался повыше на дерево, те от него отстали. А наутро их уже не было.

— Куда ж они делись?

— Не знаю, — оскалился Гена. — Слышал, они собирались вниз по речке на плоту сплавляться. Этот, который вице-президент какой-то компании, говорил, что он байдарочник, типа мастер спорта. Здесь, говорил, нечего ловить, а по реке спустимся, может, людей найдем.

— Думаешь, спустились? — засомневался Юнг.

— Думаю, нет.

— Почему?

— Там ниже по течению пороги и обрыв несколько метров. Если они дошли до них, наверняка разбились.

Но Гена почему-то уверен, что не дошли. Во всяком случае, один из них точно здесь в лесу остался. А кто из двоих, он не знает.

— С чего ты так решил? — спросил Юнг.

Два дня назад Жариков, рыскавший в лесу в поисках съестного, наткнулся на труп мужика. Одежды на нем не было. Головы тоже. Думает, это один из тех, кто его бросил и хотел по речке сплавиться. Другой, наверное, тоже где-нибудь здесь валяется. Как и пропавшая студентка.

— Кто ж ему так… голову? — спросил подавленно Юнг.

Гена не знал. Может быть, и дикие.

Эти черные объявились в лесу три дня назад. Откуда взялись, где живут — непонятно. Точно с неба свалились.

Жариков проследил — шли эти дикари за Крисом и его командой от самой реки. А Гена шел за этими черными. А еще раньше наткнулся на яму с кольями и догадался о планах дикарей. Решил соотечественников предупредить…

— Ты, что ли, мертвеца перед ямой повесил?

— Ну я.

— Другого способа не нашел?

— А откуда я знал, кто вы и зачем пришли? Может, вас меня прикончить прислали.

— Сумку тоже ты утащил? — вспомнил Тёма.

Про сумку Гена ничего не знал. То есть видел, что она у них есть, и очень завидовал. Но попытаться умыкнуть, такое ему в голову не приходило.

— Значит, это ты за нами сегодня шел до самой вершины?

— Куда мне, — оскалился Гена. — Я ж так, как вы, по скалам лазить не умею. Досюда за вами дошел. За камнем прятался и ждал, когда вы спуститесь.

— То есть… ты не знаешь, что там наверху… — Юнг хотел сказать про коноплю, но почему-то сдержался.

— Откуда? — удивился участник погибшей экспедиции. — А… что там?

— Нет, ничего, — сделал Юнг Тёме знак пока молчать. — И… что же ты намерен делать?

— Не знаю, — посмотрел Гена на них исподлобья. — К вам хотел прибиться. Если возьмете. — И добавил не без зависти: — У вас команда.

— Давно ты здесь? — спросил Юнг.

— А какое сегодня число?

— Двадцатое мая.

— Из Москвы я вылетел восемнадцатого апреля. Второй месяц пошел.

Юнг посмотрел на парня. Месяц в одиночку без ничего… Но ведь продержался!

Значит, и у них шанс есть.

— Так что, можно мне с вами? — напомнил о себе Жариков.

— Пойдем, — опустил Тёма дротик. — У нас действительно команда. В команде капитан. Как он решит, так и будет.

Гена встал, руки опустил. Он был худ и жилист. Джинсы и рубашка на нем обтрепались, лицо, шея и руки перепачканы в иле.

— А это у тебя откуда? — разглядел Юнг на шее на шнурке плоскую коробочку.

— Оттуда же, откуда и у тебя, — ткнул пальцем Гена в грудь Юнгу. — Перед тем как из самолета выбросить, каждому эту штуку на шею нацепили. Еще предупредили — кто снимет, не выживет.

— Мы думали, это радиомаяк, — взял Тёма в руку свою коробочку, с запоздалым интересом разглядывая ее.

— А что бы ни было, — бережно, как нательный крест, пряча коробочку за пазуху, возразил Гена. — Мужики тоже кричали, что это хитрость такая, чтоб за нами следить и в любом месте на этом острове достать. Взяли и коробочки эти выкинули. И где они теперь, эти мужики?

Тёма повертел в руках пластмассовую штучку, задержал взгляд на круглом окошечке с линзой, пальцем какой-то шов ковырнул, убрал штуку за пазуху с видом: «Ладно, разберемся».