Музыка ножей - Дэвид Карной

— Черт. В Интернете? На фейсбуке?

— He-а. На бумаге. В тетрадке, я так понимаю.

— Я думал, такого уже не бывает.

— Как видишь, бывает.

— И она написала, как осталась у тебя ночевать?

Тед говорит еще тише, почти шепотом:

— Не только. Она описала, как занималась сексом. Со мной.

— Елки-палки!

— Погоди. Дальше хуже. В субботу она покончила с собой.

Вот теперь Кляйн тоже впал в ступор.

— Она умерла?

— Так они говорят. И по странному стечению обстоятельств, она мне звонила за пару часов до смерти.

— Ты с ней говорил?

— В том-то и дело. Я ей сказал, что не могу разговаривать. Она, видимо, хотела мне рассказать, что случилось. Предупредить, что мамаша нашла дневник. Но я ей и рта раскрыть не дал. Очень вежливо ее отшил. Сказал, что она замечательная девушка, и все такое, но продолжать общаться с ней я не могу. Но я был тактичен, честное слово. Тактичен, но тверд. И у меня на второй линии висел другой звонок. Я очень быстро закруглился. Кто же знал? Жеваный крот, кто мог такое предвидеть?

Кляйн молча смотрит в пол. Может, представляет, что бы он делал, если бы с ним такое случилось, думает Коган. Или решает, спал приятель с девчонкой или нет.

— Я с ней не спал. Она все выдумала. Целиком и полностью.

Кляйн поднимает голову и кивает:

— И что ты будешь делать?

— Не знаю. Надо бы адвоката найти.

— А они тебе предъявили обвинение?

— Пока нет.

— Как думаешь, дневника достаточно?

— Не знаю. Похоже, девчонка еще и подруге рассказала, что я с ней переспал. И подруга сообщила полиции, будто все видела своими глазами.

— Ох, е-мое!

— Ты не знаешь, кто был у Хансона адвокатом?

Хансона, их коллегу, обвинили в том, что он обследовал грудь пациентки без всякой на то медицинской необходимости. В конце концов его оправдали, но с работы выперли.

— Я не помню, — качает головой Кляйн. — Это ж года три назад было.

— Может, Ринхарт кого-нибудь посоветует?

— Слушай, а ты вроде с адвокатшей когда-то встречался? Она же как раз спец по криминалу.

— Это которая?

— Та, у которой «БМВ» кабриолет. Кэрен, Кэрол… Как же ее?

— Кэролин, — вспоминает Коган.

— Вот-вот. Она с домогательствами работала?

— Точно! — Тед вытаскивает из кармана «блекберри».

— У тебя ее телефон остался?

— Ищу.

Тед запускает поиск по имени, и, ура, вот она: Кэролин Дупви.

— Кэролин Дупви, — говорит он Кляйну, а тот в ответ бормочет что-то под нос. Вроде благодарит Господа за мобильные телефоны.

Коган смотрит на часы. Без четверти пять. Еще есть шанс застать ее на работе.

— А ты когда с ней последний раз разговаривал? — спрашивает Кляйн, пока Тед набирает номер.

— Года два — два с половиной назад. Приблизительно.

— И как вы разошлись?

— Трубку не бросит. Надеюсь.

В этот момент к телефону подходит секретарша адвокатской фирмы «Стивен, Кларк и Кришнер». Тед поднимает руку, чтобы Кляйн не мешал ему.

— Скажите, Кэролин Дупви у вас еще работает?

— Да, — отвечает секретарша. — Сейчас я вас переведу.

Трубку снимает другая секретарша:

— Приемная Кэролин Дупви.

— Она еще не ушла?

— А кто ее спрашивает?

— Тед Коган. Скажите, я по важному делу.

В трубке становится тихо. Наконец секретарша отвечает:

— Минуточку. Она сейчас подойдет.

— Неужто знаменитый Тед Коган собственной персоной? — спрашивает Кэролин хорошо поставленным дикторским голосом.

— Сейчас лучше подходит «печально известный».

— Чем обязана?

— Кэролин, мне нужен совет специалиста.

— Насколько я помню, я тебе это еще пару лет назад говорила.

— Я серьезно. У меня проблемы. И, кажется, большие. Мне нужен адвокат. По уголовным делам. Я надеялся, может, ты мне кого-то порекомендуешь. Ты по делам о сексуальных домогательствах еще работаешь?

Кэролин пару секунд молчит.

— Интересно, — наконец говорит она. Тед так и видит, как она улыбается. — И что у них на тебя есть?

— Это сложно объяснить, — повторяет Тед фразу Мэддена. — Смысл в том, что меня обвиняют в сексуальной связи с несовершеннолетней.

— Сколько ей было на тот момент?

— Шестнадцать.

— Только не говори, что ты не знал.

— Ничего не было. Она — моя пациентка.

— Еще интереснее. И кто работает по этому делу? К тебе уже кто-нибудь приходил?

— Да, двое полицейских. Пару часов назад. — Тед смотрит на карточку на столе. — Один — некий Хэн Мэдден.

— Хэнк Мэдден, — поправляет Кэролин. — Гордись! Сам Хэнк тобой заинтересовался. Он мелкими делами не занимается. Только серьезными. Даже убийствами иногда.

— Да, я так и понял. Я тебе еще главного не сказал: девчонка умерла. Ее нашли в субботу. Говорят, похоже на самоубийство.

— Боже мой!

Она вдруг становится серьезной.

— Ты с ним знакома? — спрашивает Тед. — С Мэдденом этим?

— Еще как. Он свое дело знает. И врачей очень не любит к тому же.

— В смысле?

— Я статью в газете читала. Примерно год назад. Попробую ее для тебя найти. Ты ему что-нибудь сказал?

— Более чем достаточно. Слушай, можно я приеду? Или порекомендуй кого-нибудь. Мне надо начинать шевелиться, и интенсивно.

— Прямо сейчас?

— Ну да. Или если не сейчас, то как можно скорее. До конца выходных мне надо кого-нибудь найти.

Кэролин молча листает страницы календаря, потом спрашивает.

— Ты завтра как? Часиков в десять утра?

Тед косится на Кляйна. В одиннадцать они договаривались играть в теннис.

— Я совершенно свободен. Куда приезжать?

— Как всегда. В твое любимое заведение.

— В кафе-мороженое?

— Ну а что такого?

— Ладно. Буду в десять.

— Жду с нетерпением.

— Верю.

Тед вешает трубку и закрывает лицо ладонями.

— Ну что? — спрашивает Кляйн.