Телохранитель Каина - Владимир Гриньков

– Дичок, – ответила за дочку мать. – Сама по себе все время.

– А общение как же? – поинтересовался Потемкин. – Подружки всякие… Или придумывали себе подружек?

Пристально всмотрелся. Нина смутилась под его взглядом.

– Угадал? – быстро спросил Потемкин. – Вроде как подружки вокруг, и все хорошие такие, понимающие. Да?

– Да, – застенчиво ответила Нина.

– Это очень хорошо.

– Да что же тут хорошего? – в сердцах сказала мать.

– Люблю с такими работать, – пояснил Потемкин. – Те, у кого воображаемые друзья вместо настоящих и кто впечатлительный сверх меры, – они легко поддаются гипнозу. Вы глаза закройте, – попросил он Нину. – И слушайте только мой голос. Вам тепло, вы чувствуете тепло, ваши веки наливаются тяжестью…

Он действовал уверенно, не обращая ни малейшего внимания ни на мать Нины, ни на Китайгородцева, и уже через несколько минут девушка погрузилась в транс.

На вопросы Потемкина она отвечала, но речь ее была замедленна и глаза она не открывала, и было что-то необычное в ее поведении, что пугало мать. Женщина наблюдала за происходящим с нескрываемым страхом, словно она стала невольным свидетелем какого-то необъяснимого колдовства.

– Здесь была ваша мама, – говорил Потемкин, обращаясь к девушке. – Но теперь она ушла. Ее нет в этой комнате. Ее нет. Когда вы проснетесь, вы убедитесь в этом. Вы не будете ее видеть. Вы не будете ее слышать. Ее здесь нет.

Женщина занервничала. Потемкин положил руку на ее плечо.

– Сядьте перед дочерью, – попросил он.

Женщина подчинилась. Они сидела перед дочерью и смотрела на нее со страхом.

– Сейчас мы будем просыпаться, – сказал Потемкин. – Я сосчитаю до десяти, и на цифре «десять» вы пробудитесь. Когда вы проснетесь, вы будете чувствовать себя бодрой и отдохнувшей. Раз! – начал отсчет Потемкин. – Два… Три…

Он считал. Женщина вглядывалась в лицо дочери. Нина спала, но дыхание ее уже не было таким ровным и глубоким, как минуту назад.

– Четыре… Вы уже слышите, как проехала за окном машина… Пять… Свое тело вы чувствуете, способность ощущать к вам возвращается… Шесть… Семь… Сейчас вы будете просыпаться… Восемь… Уже скоро… Девять… Десять!

И Нина открыла глаза. Перед нею сидела мать, но Нина смотрела будто сквозь нее. А за матерью стоял Потемкин.

– Вы меня видите? – спросил Потемкин.

– Да, – ответила девушка.

– Хорошо видите? Ничто вам не мешает?

– Нет, не мешает.

– Кого вы видите в этой комнате? – спросил Потемкин.

– Вас.

– Еще кого? Посмотрите по сторонам. Кто здесь есть еще?

Нина медленно повернула голову в одну сторону, в другую, увидела Китайгородцева.

– Ваш товарищ, – сказала она.

– Очень хорошо, – подбодрил ее Потемкин. – Может, еще кого-то здесь увидите? Посмотрите внимательно.

– Нет, никого больше я не вижу, – ответила Нина, глядя сквозь мать.

– Хорошо, теперь протяните, пожалуйста, руку и коснитесь меня, – попросил Потемкин.

Нина выполнила просьбу, руку вытянула, но перед ней сидела мать, и Нинина рука замерла на полпути, наткнувшись на препятствие. Девушка повторила попытку и снова не смогла дотронуться до Потемкина.

– Не получается, – пробормотала она растерянно.

– Нина!!! – взвыла перепуганная мать.

– А почему не получается? – спокойно осведомился Потемкин.

– Я не знаю, – удивлялась Нина собственному бессилию.

– Попробуйте еще, – предложил Потемкин.

– Не надо!!! – разрыдалась мать. – Прекратите!

Нина тыкала в нее рукой, как слепая.

– Прекратите!!! – рыдала мать.

Потемкин приобнял ее за плечи.

– Сейчас я снова введу ее в транс, – произнес он с необыкновенной мягкостью. – И она вас увидит, обещаю.

Он заставил Нину заснуть. Потом сообщил ей, что ее мама снова с ними. Потом досчитал до десяти.

Нина открыла глаза. Посмотрела на мать. Смущенно улыбнулась. И спросила:

– Что здесь было, мама?

* * *

Машина катилась по заснеженной дороге. Снег искрился на солнце, и глаза очень скоро устали. Китайгородцев смотрел за окно с прищуром, будто готов был вот-вот задремать. Но стоило какой-либо машине поравняться с ними, он тут же поворачивал голову и всматривался внимательно.

Потемкин спал на заднем сиденье и проснулся только тогда, когда на подъезде к городу они остановились на автозаправке. Водитель вышел из машины, хлопнул дверцей. Потемкин открыл глаза.

– Мы где? – спросил он.

– Подъезжаем, – ответил Китайгородцев. – Осталось километров двадцать.

Он смотрел за окно. Видел заснеженное поле, а дальше – лес. Подъехал грузовик, остановился рядом, загородив обзор.

– Я сейчас вспомнил эту девушку, Нину, – сказал Китайгородцев. – Как она смотрела перед собой и мать не видела, а вас видела. Вот грузовик стоит, – кивнул за окно. – И что, можно так сделать, что я его, к примеру, не буду видеть, а буду видеть то поле, которое он сейчас закрыл собой?

– Или поле, – согласился Потемкин. – Или что-то еще. Мало ли что вы себе вообразите. Но уж машину точно не увидите, это да.

– И такое любой гипнотизер сможет проделать?

– Опытный – сможет.

– А Михаил, как думаете, смог бы? – спросил Китайгородцев и посмотрел внимательно.

– А что он хотел бы сделать невидимым для вас? Или – кого? – вопросом на вопрос ответил Потемкин.

Все он правильно понял.

– Генерала Лисицына, например, – сказал Китайгородцев.

– Может, он с вами это и проделал? – пожал плечами собеседник. – И вы ходили по тому дому, то и дело натыкались на Лисицына и при этом в упор его не замечали.

– А те два раза, когда я его увидел?

– Не знаю, – честно признался Потемкин. – Возможно, сбой какой-то произошел. Или вообще все не так было, как я вам рассказываю. Откуда же мне знать, чего такого этот Михаил натворил, когда он в ваших мозгах копошился?

– А он копошился? – с хмурым видом осведомился Китайгородцев.

Неприятно ему было.

– Конечно, копошился, – сказал Потемкин. – Тут никаких сомнений.

* * *

В этом городе Потемкин уже был на гастролях. Год назад.

Администратор гостиницы улыбалась ему как родному.

– Мы вас помним, – сообщила она, расцветая на глазах.

Она радовалась, а Китайгородцев мрачнел. Он проводил Потемкина до номера, а сам вернулся к администратору.