Смертельная измена - Сабина Тислер

Магда выпустила воду из ванны, вытерлась и нанесла на кожу нежно пахнущее масло. Приятный аромат дарил ощущение уюта, защищенности и отвлекал от проблем. И сейчас это пошло ей на пользу.

Она подумала, что может немного почитать на террасе.

Лукас еще не вернулся, но это было и неудивительно. Из-за длинной дороги в Монте-Варке покупки всегда занимали добрых четыре часа, даже если поторопиться.

На дне пустой ванны остался мобильный телефон, и она подумала, что надо бы просто выбросить его. Эти телефоны стали уже обычной вещью, у каждого их было по нескольку штук, и зачастую с трудом удавалось разобраться, какой из них личный, а каким пользуются все.

Она открыла телефон и вынула sim-карту. Это было самое важное. Потом поднялась по лестнице в спальню, надела джинсы и футболку, бросила мобильный телефон в ящик и пошла в кухню, чтобы поглубже спрятать карточку в мусорном ведре.

«Какая наглость со стороны Каролины звонить сюда!» — подумала она. Сама она на такое никогда бы не решилась.

Однако учитывая то, что ей было известно о Каролине, и то, что она слышала о ней, от этой женщины можно было ожидать чего угодно.

В начале апреля Магда, когда вытряхивала пуловер Йоганнеса и засовывала его в стиральную машину, вдруг расчихалась. Тогда она еще ничего не подозревала.

Потом приступы стали учащаться. Она чихала, когда обнимала Йоганнеса, когда вешала его костюм в шкаф, а иногда даже когда просто выходила в коридор.

Поскольку Магда точно знала, что у нее нет сенной лихорадки и реакции на цветочную пыльцу, эта прилипчивая и необъяснимая аллергия привела ее в недоумение.

Неделю спустя она увидела, что туфли Йоганнеса забрызганы грязью. Она взяла их в руку, чтобы вычистить, и тут у нее начался приступ, самый тяжелый и самый продолжительный. Но в этот раз она нашла причину: к подошвам прилип лошадиный навоз.

— Это что такое? — спросила она Йоганнеса и сунула туфли ему под нос.

— Без понятия. Грязь.

— Нет, Ханнес, это не нормальная грязь. Это лошадиный навоз! Ты что, упал в него?

— Да не знаю я! — взорвался Йоганнес. — Проклятье, Магда, я что, должен теперь отчитываться, где испачкал туфли, по какой улице ходил, в какую лужу попал или в какой навоз вступил? Пожалуйста, не делай из себя посмешище!

Магда замолчала, но не забыла тот случай. Уже много лет она знала, что у нее сильная аллергия на лошадей, и обходила лошадиные упряжки и крестьянские дворы десятой дорогой. Даже снаряжение наездника, как, например, перчатки и сапоги, вызывали у нее приступ аллергии.

«Лошадь… — подумала она. — Значит, он общается с кем-то, у кого есть лошадь».

И она стала контролировать Йоганнеса. Она обыскивала карманы его пальто, висевшего в гардеробе, и его брюк, когда они лежали в спальне на кровати, а он сам был в ванной. Когда предоставлялась возможность, она проверяла его портмоне в поисках счетов из ресторана или квитанции, которые невозможно было бы объяснить. Но не находила ничего, что могло бы ее обеспокоить.

В середине апреля Йоганнес сказал, что ему нужно ехать в Ганновер. Чтобы проверить новый филиал и провести переговоры с крупным клиентом, который собирался переезжать вместе со своей фирмой в Польшу. Его не будет два дня.

Погода переменилась. После солнечной недели с невероятным, почти как летом, теплом с дождем и градом снова вернулся холод. На возвышенностях и в горах выше пятисот метров пошел снег. Йоганнес поменял уже зимнюю резину на летнюю, и она беспокоилась о нем. Кроме того, она знала, что он слишком легко одет. У него не было с собой ни пальто, ни теплой куртки. Он не был готов к тому, что зима вернется.

В четыре часа дня Магда ему позвонила. В первый момент она удивилась, когда услышала звонок. Очень громкий и очень близко. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что он забыл свой мобильный телефон дома. В конце концов она нашла его в спальне на тумбочке.

Держа в руках его мобильный телефон, она испытывала чувство, как будто нашла ключ от секретного, много лет закрытого ящика. Магда дрожала, когда нажимала кнопку меню «сообщения», а потом «открыть».