Бумажные самолёты - Максим Кощенков

Я выхожу из машины. Ночь сегодня звёздная. Мне нравится смотреть наверх и представлять, как мы с Майком пялимся в небо болтаем ни о чём. Но я понимаю, что это не по-настоящему и что никакого Майка рядом нет. Вместо него туда-сюда слоняются гости, вместо побережья — облезлые кусты. Вместо дружеской теплоты — холод.

Где же Эмили? Неужели всё ещё стоит одна в саду? Она выглядела растерянной, когда Майк скинул с себя её руки и скрылся в доме, хотя, когда она только пришла, уверенности в ней было хоть отбавляй. Похоже, у неё всё же есть чувство собственного достоинства — как раз то, чего мне так не хватает.

Эмили подходит Майку куда больше Роуз. Ну зачем ему девушка, которая хочет только одного? Проблема даже не в её одержимости, а в том, к чему она может привести. Если Роуз и готова окунуться в этот омут с головой, то я — нет. И я сомневаюсь, что Майк тоже. Но подходит ли Майк Эмили? Это большой вопрос. Она никогда не держит в себе то, что думает. Она как поднесённая к коробку спичка, которая может вспыхнуть в любую секунду.

Возможно, я должен был всё остановить. Возможно, именно поэтому мой план был обречён на провал. Надо найти Эмили и обо всём поговорить.

Какой-то кретин в столовой встречает меня с хлопушкой. Вообще-то я обожаю конфетти, но сейчас мне не до веселья. Я не знаю, на кого злюсь больше: на Майка — за его ложные обвинения; или на себя — за то, что в шаге от того, чтобы сделать всё с точностью до наоборот.

— Николас?

Я оборачиваюсь у выхода из столовой и встречаюсь взглядом с одной из «дрянных девчонок». Уверенный, что она ошиблась (ведь мы даже не знакомы), я оглядываюсь в поисках другого Николаса. Но девушка, кивая и говоря одними губами «ты, ты!», продолжает меня подзывать.

— Да? — я медленно подхожу к их компании.

— Что-то произошло? — продолжает она, как будто мы старые друзья. Натянув улыбку, я отвечаю:

— Не совсем, — я решаю не откровенничать и лишь спрашиваю, обращаясь ко всем: — Вы не видели Эмили? Девушку в платье как у Монро, всю в чёрном, — поясняю я.

Переглянувшись, они одновременно отвечают:

— Нет.

— Жаль, — я уже хочу продолжить поиски, как одна из «девчонок» — та, что назвала меня по имени, — внезапно хватает меня за запястье. Я удивлённо смотрю на наши руки.

— Не хочешь… немного поболтать? — она хлопает длинными ресницами, глядя мне в глаза. — Если, конечно, никуда не торопишься,

Она очень милая. И смелая. Мне правда было бы приятно провести с ней пару вечеров — раз уж Эмили как сквозь землю провалилась. Не сомневаюсь, что с ней есть о чём поболтать.

— Звучит заманчиво, но мне нужно найти Эмили. Может, как-нибудь в другой раз?

— А если она уже ушла?

— Тогда и я уйду, — пожимаю я плечами. — Мне больше нечего здесь делать.

Разочарованно вздохнув, «девчонка» подпирает голову и делает глоток из пластикового стаканчика.

Только на пороге я задумываюсь над тем, что зря отказываюсь. Мне бы не помешало остыть, посидеть час-другой за закусками и привести мысли в порядок. Хэллоуин в самом разгаре, не хочу же я провести его, сидя в своей комнате, прямо как Майк? Этот парень тот ещё затворник. Я должен перестать быть жертвой его поганого настроения и позволить себе жить так, как хочу, чувствовать то, что хочу…

Глава 27

…В компании «дрянных девчонок» сложно устоять перед очередным крепким шотом. Я опрокидываю стаканчики до тех пор, пока по венам вместо крови не начинает течь алкоголь. Он далеко не такой же хороший, как в домашней коллекции моего отца, но достаточно сносный, чтобы захотеть ещё.

Чем больше я пью, тем меньше я думаю о Майке. Наверное, единственный способ стереть его образ из памяти, — это размыть его спиртом. По крайней мере, так я заставляю кричащую в сердце обиду затихнуть.

Когда я встаю, чтобы достать из холодильника банку пива, я замечаю Эмили, приближающуюся к нашей компании.

— Ты здесь! — вскрикиваю я, чуть не теряя равновесие.

— К сожалению, — без энтузиазма отвечает она.

Я сбрасываю с себя руки «дрянных девчонок» и судорожно приглаживаю волосы. Глядя на Эмили, невозможно сказать, что она об этом подумала. Надеюсь, она не решила, что я в компании этих раскрашенных кукол всерьёз?

— Где ты была?

— Шаталась по дому, как неприкаянная. Словно призрак.

— А Майка не видела?

— Нет, и он так и не вернулся.

Ну и идиот.

— Извини его, он бывает невыносим.

— Я заметила, — вздыхает Эмили.

— Но он неплохой парень, — зачем-то добавляю я.

Она берёт меня под руку и, отведя подальше от «дрянных девчонок», шепчет на ухо:

— Ты пьян.

— И? Ты ведёшь себя, как миссис Уилсон, — это сравнение кажется мне очень забавным, поэтому я смеюсь, как ненормальный. Эмили и вправду такая же строгая, как мама Майка.

— Я просто беспокоюсь за тебя.

— Ты серьёзно? — удивляюсь я.

— Да. Ты выглядишь разбитым.

Я бросаюсь к зеркалу и смотрю на своё отражение. И когда у меня успели появиться мешки под глазами? А может, это синяки? Мы с Майком, похоже, серьёзно подрались. Эмили подходит сзади и кладёт руку мне на плечо.

— У меня разбито лицо?

— Я не про лицо, — она разворачивает меня к себе и спрашивает: — Что произошло наверху?

— Когда?

— Час назад, — напоминает Эмили. — Майк сказал, чтобы я подождала его в саду, а потом зашёл в дом, чтобы поговорить с тобой.

Что произошло… Её слова заставляют меня перебирать в голове воспоминания, как фотокарточки, до тех пор, пока Майк, войдя в комнату, не оставляет от нашей дружбы одни руины. А его осуждающий взгляд… Ему хватило всего одного взгляда, чтобы сделать мне больно. И хотя я молчал, мои голосовые связки были натянуты до предела. Крик застрял в горле, словно кусок сухого мяса.

— Майк подумал, что я запал на тебя, — медленно говорю я. Внутри меня всё трясётся от негодования. — Да он же берега попутал!

— Полностью согласна. Но, послушай меня внимательно, — тон Эмили вдруг становится серьёзным. — Ты перебрал. Пора остановиться.

Я ударяю кулаком по тумбе, и Эмили отскакивает в сторону.

— Почему вы все указываете, что мне делать?! Почему я