Варшавский договор - Шамиль Идиатуллин

Заниматься такими вещами Костя не любил. А что делать, если нормальные вещи заняты.

Вводная от босса истекала ароматами запредельного идиотизма. Следовало найти в Чулманске следы первой акции и зачистить их – так сказать, бесследно. Следы – бесследно, а чего вы не смеетесь. Это у босса был такой юмор, смешной ему одному. Кроме него никто филфаков не кончал, хотя кончать старались по-всякому. Вопрос был не в юморе, а в том, что акцию проводили одни и сто лет назад. А пойти туда – найти то поручалось Косте, невиноватому и постороннему. Справедливость делится не по справедливости.

Костя полдня шарахался по Чулманску, звонил, пробивал, потихоньку раскачивал, но в основном слушал. Ничего особенного он не услышал: сплетни да оханья, и даже не слишком громкие. Стрельба в Боровицком стала событием года, если не десятилетия, и была изжевана, высосана, высушена и снова изжевана всеми-всеми жителями Чулманска в двенадцать оборотов. Но время лечит не только огнестрельные раны. Так что к прибытию Кости город эту страшную боль изжил и превратил в гоголь-моголь, пенистый и не позволяющий зацепиться ни за крошку. Девка изображала труп, с каждым днем все убедительней. Дедок всерьез настроился молча переехать из предзака в лагерь. Бесследно.

Костя плюнул на стандартные методы, прицепился к следаку Артему, оказавшемуся все-таки дознавателем, и ходил за ним еще полдня – чтобы, вернувшись с торопливого перекусона, обнаружить, что объекта нет. И машины его полумертвой нет, ни у конторы, ни у дома. Называется, пожрать сбегал.

Костя потомился, замкнул несколько точек, в которые пытливый Артемка ныкался накануне, да без толку. Позвонил ему в кабинет, сочинив длинную убедительную историю про себя и про свой интерес. История не пригодилась – какой-то сопляк, тоже, поди, дознаватель на таратайке, сообщил, что Артем Александрович уехал в командировку, куда, не скажем, когда вернется, тоже, – перезвоните на следующей неделе. Даже что передать не спросил, щенок.

Это могло значить что угодно: человек уехал в отпуск, человек ушел в запой, человек занялся другим поручением начальства – Костя понимал, что поручения как раз сейчас должны были на человека сыпаться как из мусоропровода высотки, причем столь же приятного характера. И самым правильным было бы сесть неподалеку с глинтвейном и журнальчиком «What Hi-Fi», да дождаться возвращения, определенности и смысла. Но босс требовал результат. А боссу попробуй откажи.

Ему даже девка та не отказала. Артемова в смысле. Где уж нам уж.

Девку как раз было не жалко, а вот тетку жалко. Красивая, говорят, была тетка, толковая и честная. Не повелась даже на безотказного Мишку, который старался так, что, Славка говорит, отпинываться от мимоходных баб приходилось. А тетка не повелась. Ну и земля ей пухом. Кости там не было, он ничего не видел, не знает, его дело – легкая послеремонтная затирка. Затрем.

Заодно посмотрим, далеко ли яблочко от яблони падает. Если какие косяки и торчат, то в первую очередь со стороны Неушевых. В количестве двух.

Старшее яблочко было дурным и бесполезным. В смысле, Айгуль эта, хоть и взрослая уже баба, может, еще и помиловидней сестренки – кто бы, кстати, объяснил, зачем эта нерусь обзывает дочек заведомо неженскими именами. Но Айгуль горела на работе, что та Жанна, потом дожаривалась в пламени любви к собственной дочери, щекастой пацанке с совсем уж нечеловеческим именем – а остатки себя палила в ходе психиатрических визитов к младшей сестренке. Смысла следить за этим гриль-бильярдом не было. К тому же Айгуль вряд ли могла за что-то зацепиться, во время операции она с дочкой шлялась по каталонским пляжам.

Костя, дождавшись, пока девчонка с няней упрутся на прогулку, осмотрел квартиру и ничего интересного не нашел: панельная трешка, простенькая, как замки в двери, с хорошим, хоть и давним ремонтом. Чистенькая во всех смыслах. В плане следов тоже.

В рамках квадратно—гнездового подхода Костя немножко попас Айгуль, но быстро утомился. В основном физически – удивительно шустрая баба, медленно ходить не умела, да и водила, как Шумахер с парой удаленных хромосом – быстро, аккуратно, но непредсказуемо.

Костя после короткого размышления машиной в Чулманске решил не обзаводиться. Пешие реже залетают. Поначалу он слегка психовал, что туда не успеет, а того упустит. Ерунда это – такси было полно, стоили они копейки, подъезжали через две минуты после звонка и к тому же были оборудованы антирадарами, так что таксисты как раз порхали без залетов, хоть и в спотыкающемся режиме: разогнался, матернулся под писк, тормознул – и снова разгон. Автоинспекторов в Чулманске встречалось чуть, зато камеры с радарами торчали, натурально, из каждого светофора и фонаря – а светить даже временную машину, да еще оставлять ее фотки на память Косте совершенно не улыбалось.