Женщина в окне - А. Дж. Финн

– Наверное, надо было запереть дверь, – пробурчал Эд, после того как Оливия вылетела в коридор.

Я повернулась к нему.

– А чего ты ждал?

– Я не…

– Что, по-твоему, могло произойти? Что я тебе говорила?

Не дожидаясь ответа, я вышла из номера. Эд шагал следом, бесшумно ступая по ковру.

В фойе из-за стойки выглянула Мэри.

– У вас все в порядке, народ? – хмурясь, спросила она.

– Нет, – ответила я, и одновременно со мной Эд сказал «да».

Оливия сидела в кресле у камина с заплаканным лицом, в свете огня ее щеки блестели как лакированные. Мы с Эдом пристроились по бокам от нее. У меня за спиной в камине потрескивали дрова.

– Ливви… – начал Эд.

– Нет! – Она замотала головой.

Он попытался снова и прошептал:

– Ливви…

– Твою мать! – взвизгнула она.

Мы оба отпрянули, я чуть не свалилась на каминную решетку. Мэри спряталась за стойку, изо всех сил стараясь игнорировать нас, народ.

– Где ты слышала это слово? – спросила я.

– Анна, – произнес Эд.

– Не от меня.

– Дело не в этом.

Он был прав.

– Ягодка моя, – гладя ее по волосам, сказала я. Она снова затрясла головой, уткнулась в диванную подушку. – Ягодка.

Эд накрыл ее ладонь своей, но она отодвинула его руку.

Он беспомощно посмотрел на меня.

«Ребенок плачет у вас в кабинете. Что надо делать?» Первый курс детской психиатрии, первый день, первые десять минут. Ответ: надо дать ребенку выплакаться. Конечно, вы слушаете его, стараетесь вникнуть, утешить, просите глубоко дышать – но даете ему выплакаться.

– Дыши глубже, ягодка, – пробормотала я, положив ей ладонь на голову.

Она закашлялась.

Прошла минута. В помещении было прохладно. В камине трепетало пламя. Потом Оливия что-то забормотала в подушку.

– Что? – переспросил Эд.

Подняв голову, Оливия буркнула в сторону окна:

– Хочу домой.

Я взглянула на ее запачканные щечки, дрожащие губы, хлюпающий нос, потом перевела взгляд на Эда, на морщины у него на лбу, мешки под глазами.

Неужели я сделала это с нами?

Снег за окном. Я смотрела, как он падает, видела, как мы трое отражаемся в стекле – мой муж, моя дочь и я, сгрудившиеся у камина.

Повисло молчание.

Я встала, подошла к стойке. Мэри взглянула на меня, сложив губы в натянутую улыбку. Я улыбнулась в ответ.

– Метель… – начала я.

– Да, мэм.

– Она… уже близко? Ехать на машине безопасно?

Мэри нахмурилась, забегала пальцами по клавиатуре.

– Сильный снегопад начнется примерно через пару часов, – сообщила она. – Но…

– Тогда мы, пожалуй… – перебила я ее. – Извините.

– Я лишь хотела сказать, что снежные бури сложно прогнозировать. – Она бросила взгляд поверх моего плеча. – Хотите уехать, народ?

Повернувшись, я взглянула на Оливию в кресле, скорчившегося рядом с ней Эда.

– Пожалуй, да.

– В таком случае, – посоветовала Мэри, – сейчас самое время отправляться в дорогу.

Я кивнула:

– Можно счет, пожалуйста?

Она проговорила что-то в ответ, но я услышала только вой ветра и треск пламени.