Женщина в окне - А. Дж. Финн

– Но вы видели, как она истекала кровью?

– Да.

Хотела бы я перестать мямлить. Хотела бы, чтобы он перестал меня допрашивать.

– Выпивали вчера?

Изрядно.

– Немного, – признаюсь я. – Но… – Я делаю вдох, чувствуя, как на меня накатывает новая волна паники. – Надо ей помочь. Она… она может умереть.

– Позову врача, – говорит медсестра, направляясь к двери.

Она уходит. Литл наклоняется ко мне:

– Вы знаете, кто мог бы причинить вред вашей соседке?

Я сглатываю.

– Ее муж.

Он опять кивает, хмурится, встряхивает рукой и захлопывает блокнот.

– Вот какое дело, Анна Фокс, – говорит он неожиданно резко, по-деловому. – Сегодня утром я навещал Расселов.

– С ней все хорошо?

– Я бы хотел, чтобы вы поехали со мной и сделали заявление.

Врач – моложавая латиноамериканка, такая красивая, что у меня перехватывает дыхание, и дело не в том, что она делает мне укол лоразепама.

– У вас есть близкие, с которыми мы можем связаться? – спрашивает она.

Я уже собираюсь назвать имя Эда, но потом спохватываюсь. Нет смысла.

– Нет смысла, – говорю я.

– Что вы хотите этим сказать?

– Никого, – говорю я, – у меня нет… Все в порядке. – Осторожно складываю каждое слово, словно это оригами. – Но…

– Нет родных?

Она смотрит на мое обручальное кольцо.

– Нет, – отвечаю я, прикрывая правой рукой левую. – Мой муж… я не… мы больше не живем вместе.

– Может быть, есть друг или подруга?

Я качаю головой. Кому она могла бы позвонить? Не Дэвиду, и точно не Уэсли. Возможно, Бине, учитывая, что я чувствую себя хорошо. Но не Джейн.

– Кто ваш врач?

– Джулиан Филдинг, – автоматически отвечаю я, но потом поправляю себя: – Нет, не он.

Я смотрю, как она переглядывается с медсестрой, которая поворачивается к Литлу, а тот в свою очередь бросает взгляд на врача. Тупиковая ситуация. Меня разбирает смех. Не буду смеяться. Надо думать о Джейн.

– Как вам известно, вы потеряли сознание в сквере, – продолжает врач, – и фельдшеры скорой помощи не смогли установить вашу личность, поэтому привезли вас в «Морнингсайд». Когда вы очнулись, у вас случился приступ паники.

– Сильный приступ, – тонким голосом произносит медсестра.

Врач кивает.

– Сильный. – Она изучает свой планшет с историей болезни. – И он повторился сегодня утром. Насколько я понимаю, вы врач?

– Да, но не терапевт, – отвечаю я.

– Какая у вас специальность?

– Психолог. Я работаю с детьми.

– У вас есть…

– Женщину пырнули ножом, – с нажимом говорю я. Медсестра отступает назад, словно я выставила кулак. – Почему никто ничего не предпринимает?

Женщина-врач бросает взгляд на Литла.

– У вас есть история ваших приступов паники? – спрашивает она меня.

И вот, пока Литл дружелюбно внимает мне из своего кресла, а медсестра дрожит, как колибри, я рассказываю врачу – рассказываю им всем – о своей агорафобии, депрессии и – да, о неврозе страха. Я рассказываю им о моих лекарствах, о десяти месяцах взаперти, о докторе Филдинге и его аверсивной терапии. На это уходит время, поскольку связки у меня по-прежнему будто обернуты ватой. Каждую минуту я делаю глоток воды, и она тонкой струйкой просачивается сквозь слова, вскипающие во мне и выплескивающиеся наружу.

Как только я заканчиваю и в изнеможении падаю на подушку, доктор заглядывает в свой планшет. Медленно кивает.

– Хорошо, – говорит она. Еще раз кивает. – Хорошо. – Поднимает глаза. – Дайте мне поговорить с детективом. Детектив, вы не могли бы… – Она указывает на дверь.

Литл поднимается, отчаянно скрипит стул. Улыбнувшись мне, детектив выходит из комнаты вслед за доктором.

Без него становится пусто. Остались только я и медсестра.

– Выпейте еще воды, – предлагает она.

Через несколько минут они возвращаются. Точно не знаю, часов здесь нет.

– Детектив предложил отвезти вас домой, – говорит доктор.

Я смотрю на Литла, в ответ он расплывается в улыбке.

– Я дам ативан, чтобы вы приняли его позже. Но мы должны быть уверены, что у вас не случится панического приступа. И самый быстрый способ сделать это…

Мне известен самый быстрый способ. Медсестра уже держит наготове шприц.