Сестра - Луиза Дженсен

Все вокруг абсолютно белое: мой пушистый халат, шлепанцы, пол и кафельные плитки на стенах. Если бы не было так тепло, я бы подумала, что я в Арктике. Засовываю свои вещи в запирающийся шкафчик и опускаю ключ в холщовую сумку, которая уже раздулась от полотенца и книги «Джейн Эйр». Дверь кабинки Анны, скрипнув, отворяется. Она выходит оттуда, завернувшись в халат. Я потуже затягиваю поясок.

– Готова?

– Готова.

– Сначала в сауну?

– Я никогда не бывала в сауне.

– Никогда? Тогда давай это сделаем. Тебе надо оставить кулон здесь. Металл нагреется и обожжет кожу.

Я трогаю пальцем золотые сердечки.

– Я никогда его не снимаю.

– Я заметила. Дэн подарил?

– Нет, Чарли.

– В шкафчике он будет в безопасности. Все равно во время массажа кулон придется снять.

Я бережно снимаю цепочку, застегиваю и кладу в карман жакета.

– Пошли.

Мы вешаем наши сумки и халаты на крючки возле сауны. Анна дергает застекленную дверь, и от пахнувшего оттуда жара у меня захватывает дух. Я следую за ней сквозь полумрак и по ее примеру расстилаю полотенце на деревянной скамье и сбрасываю тапочки.

– Все нормально? – спрашивает она.

– Я не ожидала, что здесь будет так жарко.

– Ты очень быстро привыкнешь. Скажи, Грейс, а не можем мы завтра пойти навестить Лекси?

– Извини, Анна. Я с ней о тебе еще не говорила. Поговорю, обещаю, но у меня пока не было возможности.

– Мы можем сделать ей сюрприз.

– Не думаю, что это хорошая идея. Она очень ранимая.

– Но я бы могла ее приободрить?

– Может быть. Я с ней поговорю. Давай лучше пойдем к моим дедушке и бабушке на воскресный обед? Они очень хотят с тобой познакомиться и многое могут порассказать о Чарли.

– Ладно. – Анна ложится на спину и закрывает глаза, и я делаю то же самое. Пот струйками течет по телу. Через несколько минут Анна предлагает окунуться, и когда я встаю, перед глазами пляшут черные точки. Приходится ухватиться за лавку, чтобы не упасть. Я с облегчением принимаю душ и погружаюсь в холодный бассейн. Плаваю туда-сюда, пока не появляется одышка, тогда я переворачиваюсь и лежу на спине. Анна выбирается из бассейна первой. Ее бедра покрыты шрамами, которых я не заметила раньше. Я задаюсь вопросом, что происходило с ней после того, как ее родители погибли. Порой она бывает такой настороженной.

Я шаркаю прочь от бассейна, стараясь не упасть на скользких плитках. Другие посетители принесли вьетнамки, и я решаю, что, если когда-нибудь еще приду сюда, сделаю то же самое. Так тепло, что я даже не вытираюсь, только, сев на краешек шезлонга Анны, тру полотенцем волосы.

– Можно задать тебе личный вопрос, Анна?

– Ты можешь спросить. Я могу не ответить.

– Куда тебя отправили? После того как твои родители…

– Некоторое время я находилась в приемной семье на воспитании, но это не сработало.

– Почему?

– Думаю, некоторых детей трудно любить. Я была очень злой. Хотела к маме. Проголодалась? – Анна встает и складывает полотенце квадратиком, а я чувствую себя задетой, что она не желает мне довериться.

Нас ожидает обед «шведский стол». Я отлично себя чувствую после плавания и накладываю на тарелку лишь разноцветные салаты и холодный рис. Впрочем, не могу удержаться от десерта и съедаю два куска чиз-кейка, говоря себе, что могу компенсировать это, если потом еще поплаваю. Однако к тому времени, когда мы приканчиваем свой кофе и кладем в рот освежающие мятные конфетки, я чувствую себя слишком наполненной для физической нагрузки, поэтому вместо этого мы погружаемся в джакузи. Вода доходит до подбородка.

– Сколько семей ты сменила? – не могу я удержаться от вопроса.

– Да уж поменьше, чем ты только что съела калорий. Посмотри на его тело. – Анна кивает в сторону парня, расстилающего полотенце на шезлонге.