Вернись ради меня - Хэйди Перкс

Дэвид всегда чувствовал, когда Мария наблюдала за ним. Он ощущал, как ее взгляд проникал сквозь спину, и когда он, выплюнув полный рот зубной пасты, посмотрел в зеркало, то убедился, что жена действительно маячила за его спиной. Он сполоснул щетку, вернул ее обратно в стакан и обернулся.

– В Айоне есть что-то… – начала жена.

Дэвид не мог не согласиться – в этой девушке действительно было нечто такое, отчего оживлялась Бонни и веселились все за столом. Но он понимал, что Мария говорит о другом. Ее лицо было измученным, значит, жену снова что-то беспокоило.

– Я не могу сказать точно, но… – продолжала жена.

– Мне казалось, Айона тебе нравилась?

– Нравилась.

Дэвид недолюбливал привычку жены слишком погружаться во все происходящее, все переворачивать и искать проблемы там, где их нет. Он считал, что это единственное, о чем она должна была беспокоиться, но Мария даже не задумывалась ни о чем подобном.

Они были слишком разными – эта мысль тяготила его изо дня в день, однако супруги обходили эту тему.

И сейчас он не поддержал жену.

– Айона хорошая девушка, не накручивай себя.

Мария вздохнула:

– Что-то она не перетруждается университетской подготовкой.

– О, ради Бога!

– Я просто говорю, – пояснила жена, кусая кожу на большом пальце. Дэвид мягко отвел ее руку подальше ото рта, понимая, что Мария очень нервничает. Что может им сделать Айона?

Дэвид поцеловал Марию в лоб и вышел из ванной. Он не позволит жене втянуть его в это. Тем более что Айона начинала ему нравиться.

В начале дня Мария была все еще взволнована разговором с Дэвидом. Ей не следовало доказывать мужу, что в поведении Айоны она замечает странности, но, похоже, ей придется это сделать.

К концу лета она горько пожалеет, что не проявила большей настойчивости и не заставила Дэвида внимательнее присмотреться к гостье: тогда бы он никогда не сделал того, что сделал. Но в тот момент Мария еще и сама не понимала всей глубины происходящего.

В то утро ей представилась редкая возможность спокойно выпить кофе, когда снаружи послышался неистовый крик Бонни. Мария вскочила со стула и вылетела в дверь, столкнувшись на пороге со старшей дочерью.

– Что, черт возьми, случилось? – крикнула она.

– Ненавижу его! – заорала Бонни.

– Кого ты нена…

– Господи, Дэнни, кого же еще! Он опять засел на чертовом дереве в лесу, чтобы следить за нами и подслушивать!

Мария похолодела. Она еще раз поговорит с Дэнни, тщательно подбирая слова, и напомнит ему, что не годится следить за людьми.

Бонни не сводила с нее глаз:

– Мы сидели под деревом и разговаривали. А потом он свалился сверху прямо перед нами! Он явно сходит по ней с ума!

– Сорвался с дерева?! Он в порядке?

– Господи, мама! – крикнула Бонни. – Какая разница, да пусть бы хоть на голову упал, он же все равно ненормальный! – Она постучала себя по виску указательным пальцем.

– Бонни, он ничего себе не сломал?! – Мария с удивлением услышала, что кричит сама.

– Не знаю! Мне все равно.

– Да что с тобой такое, – пробормотала Мария, отпуская дочь и выбегая из дома, крикнув через плечо: – Где он?

Бонни пошла за ней, огрызнувшись, что Дэнни в лесу. Мария уже бежала к сыну.

– Туда, – дочь указала влево, и Мария бросилась со всех ног к обмякшему, неподвижному телу на земле.

– Дэнни! – закричала она. Сын свернулся в комок, весь сжавшись. Он был похож на маленького ребенка, если бы не рост. – Дэнни, – повторила Мария, присев рядом с сыном и осторожно тронув его за ногу.

Он открыл глаза, но тут же снова зажмурился.

– Я не делал ничего плохого, – пробормотал он.

– Тебе больно? – спросила Мария. Сын покачал головой.

– Я не шпионил. Бонни сказала, что я подслушивал их разговор, а я не слушал.

– Нет, слушал! – закричала Бонни из-за спины матери. – Черт возьми, так оно и было!

– Бонни, заткнись, пожалуйста, – приказала Мария. Ноги дочери были воинственно расставлены, руки уперты в бока, а лицо – белее простыни.