Под палящим солнцем - Джейн Харпер

– Вы двое. За мной.

Нэйтан и Кэмерон ломанулись одновременно – никто не хотел быть последним. Они выстроились у стены, а Карл тыкал пальцем в телефон, и хуже всего был его зловеще тихий голос.

– Что это за хреновину я слышу про какую-то там девицу, а?

Нэйтан смотрел вперед на дорогу. Баб пристально наблюдал за ним с пассажирского сидения, а Ксандер – выглядывая с заднего. Нэйтан пытался стряхнуть с себя это до боли знакомое расползающееся мурашками ощущение, но так и не смог.

– Истории с вечеринки, очевидно, разошлись по округе, – произнес он. – Бойфренд Джины узнал про Кэма и явно не запрыгал от радости, как нетрудно себе представить, – Нэйтан помолчал. – Следующим номером было то, что Джина и ее приятель вернулись в город и заявились в медицинский центр…

В клинике Джина имела разговор с юным Стивом Фитцжеральдом, который, тогда еще свежий и румяный, только-только занял должность в Баламаре. После чего они пересекли улицу и вошли в полицейский участок. Там за чашкой чая они побеседовали с тогдашним сержантом. Это был не Глен, но, в общем, похожий на него коп. Когда эти двое ушли, сержант по-добрососедски позвонил Брайтам. Нэйтан до сих пор не забыл выражение лица матери, когда ей стал известен предмет беседы. Всевозможные вариации двух основных эмоций: изумления и ужаса.

– Что Джина сказала в полиции? – спросил Ксандер.

– Что она не хотела заниматься сексом с Кэмероном, но была слишком пьяна, чтобы его остановить, – сказал Нэйтан.

В машине повисла гробовая тишина.

– Она сказала, что дядя Кэм ее изнасиловал? – Ксандер был ошеломлен.

– Думаю, формально это слово никогда не фигурировало, – ответил Нэйтан. – Тот коп вспоминал, что напрямую она этого так и не сказала.

Лиз хотела немедленно отвезти Кэмерона в город и поговорить со Стивом Фитцжеральдом и с сержантом – может быть, даже с самой Джиной, если удастся, – и все прояснить. Карл ей не позволил. Этот пацан не будет плясать на задних лапках, только потому что какая-то заносчивая сука проспалась и передумала, ясно? Кэмерон стоял белый как мел. Никто не спрашивал, чего хочет он.

– Заявление Джины разлетелось по городу меньше чем за пять минут. Но… – Нэйтан замолчал, не отрываясь, глядя на дорогу. – Но на вечеринке было полно народу, и эти двое висли друг на друге весь вечер. Все это видели. Я видел, твоя мама, Ксандер, видела. Все, кто там был, говорили одно и то же.

Даже люди, которых там не было, впоследствии говорили, что это видели. Джина была на целых три года старше Кэмерона, который, на минуточку, проводил здесь школьные каникулы. И это она всю ночь вливала в ребенка алкоголь, хотя, вообще-то, по закону пить ему было нельзя. Плюс там было полно девчонок – местных, разумных, которые ни за что не станут терпеть выходки местных же идиотов, – так что если Джина не хотела оказаться с Кэмероном в дюнах, ей всего лишь нужно было их позвать – и все было бы в порядке, а она в довершение всего еще и позволила ему довезти ее до города. Нет, будь это какой другой местный парень, тогда, конечно, да, тогда она имела бы право в нем сомневаться. Но это был Кэм Брайт. Всего лишь ребенок, причем очень хороший. Да он вообще едва ли понимал, что он там делает.

Дорога вильнула, и машина дрогнула, когда колеса оказались на жестком участке.

– Смотри на дорогу, – сказал Баб. – Где-то здесь я в тот день и проткнул сразу две шины.

– Здесь? – Вглядевшись, Нэйтан различил округлую вершину Леманс Хилл, который все еще был далеко. Он повернулся к Бабу. – Я думал, ты ехал к Кэму с северного выгула?

Они проезжали яму, и Нэйтану снова пришлось сосредоточиться на том, что под колесами, когда машина закачалась.

– На дороге было полно песка, – сказал Баб. – Пришлось сделать крюк. Дальше опасное место. Крикну, если вовремя увижу.

Нэйтан пытался сообразить, где именно Баб вернулся на дорогу, но его прервал Ксандер.

– И что было после того, как Джина заявила в полицию?

Нэйтан задумался.

– Да, в общем-то, ничего.

– Ничего?

– Ну да. Ну то есть атмосфера пару дней была, конечно, нервная. Отец злился. – Одно дело – самому разделывать сыновей под орех, и совсем другое – позволить кому-то поливать их грязью на людях. Тем более Кэмерона.

– В общем, буря, можно сказать, прошла стороной.

– Что, вот так просто? – Ксандер помрачнел.

– Ну да. Бойфренд Джины, видимо, угомонился. Джеки рассказывала, что они оба пришли к ее отцу, сказали, что еще раз хорошенько все обдумали и хотят оставить все как есть. Вручили ему заявления на увольнение. На следующий день собрали вещи и укатили. Все, конец истории.

Через неделю зеленый цвет лица Кэмерона уже сменился его обычным. Официальное заявление подано не было, так что перед полицией он остался чист – чем вряд ли может похвастаться хотя бы половина жителей города. Все вполне справедливо, по крайней мере так считали практически все. Несправедливо было бы как раз позволить какой-то залетной девице в ее похмельных угрызениях совести разрушить жизнь такому хорошему мальчику, как Кэм.

Ксандер откинулся назад на сидении.

– И больше он о Джине никогда не слышал?

– Нет, насколько я знаю.

– Тогда почему сейчас?

– Да. Хороший вопрос.

Кэмерон, как всегда, перестраховался, подумал Нэйтан, стоя на вершине Леманс Хилл. Им удалось уберечь все четыре шины. Когда песка на дороге стало много, Нэйтан и Баб приспустили их, чтобы не увязнуть. Они въехали на холм и, щурясь от солнца, вышли осмотреть ретранслятор.

Практически в ту же секунду Нэйтан понял, что ни инструкции, которые Кэмерон так старательно распечатывал в предпоследнее утро своей жизни, ни оборудование, которое он собирал с собой, им не понадобятся. Ретранслятор на вершине Леманс Хилл всего-навсего слегка износился под воздействием среды. Вычистить забившиеся песок и гравий, заменить пару проводов – и будет как новый. Работа явно не для двоих – что уж говорить о троих, так что Нэйтан работал, другие смотрели.

– Баб, подай мне маленькую отвертку, – сказал он через час.

Реакции не наблюдалось. Баб стоял спиной к пустыне, скрестив руки на груди, и смотрел на их землю. Ксандер сидел в машине неподалеку, в полной боевой готовности в любой момент протестировать рацию.

– Баб? Отвертка, вон там.

– Прости, – Баб подал ее. – Я просто кое о чем думал.

– А, да? – Нэйтан сморщился, потому что порывом ветра ему насыпало в рот песка.

– Что такое, приятель? – он выпрямился.

Баб загреб горсть камешков и перемешал, прежде чем бросить вниз с холма. Они долго катились. Ничто не преграждало им путь. Леманс Хилл был не особенно высоким, но все же кое-какой вид с него открывался. Пастбища сияли зеленым и рдели красным. Нэйтан видел далекие тени там, где проходило редкое стадо. Они были крошечные. В другой стороне, к западу, все было единым застывшим монолитом. Архаичная первозданная пустыня с ювелирно идеальными песчаными гребнями. Нэйтан видел этот пейзаж так часто и в таком количестве вариаций, что по большей части уже на него не смотрел, но иногда, взглянув при определенном свете, как прежде, не мог оторваться.