Идеальный сын - Лорен Норт

Суббота, 10 марта – до дня рождения Джейми 29 дней

Сегодня, Марк, меня преследуют воспоминания. Воспоминания о событиях до того, как тебя не стало, нетронутые, словно старые домашние видео, – они проигрываются у меня в сознании, заполняя сердце смехом и радостью. Так что после обеда я выключаю телевизор, перед которым развалился Джейми, мы надеваем сапоги и идём на детскую площадку под моросящим дождём.

– А почему Шелли на выходные не будет? – интересуется Джейми. В сапожках он забегает немного вперёд, а я разрешаю: дорога в деревню очень тихая. Все, видно, по домам попрятались, подальше от мороси и тяжёлых серых туч. А мне нравится непогода. Чувствовать капли дождя на лице, холодок, пронизывающий насквозь. На улице оживаешь.

– Поехала сестру навестить. Я у неё спрошу, не сможет ли она к нам заехать на неделе после школы. Ты не против?

– В понедельник?

– Не знаю, в какой день. Я спрошу.

Джейми вздыхает как будто обиженно, отходит ещё немного дальше.

– Вот бы Шелли сейчас пришла.

Этого бы и я хотела.

Мы уже почти дошли до ворот, за которыми футбольное поле. Но перед ним на всю дорогу разлилась лужа. Слишком большая – не перепрыгнешь, поэтому мы топаем по ней в сапогах. На середине мне вдруг представляешься ты рядом. Будь ты с нами сейчас, ты бы схватил меня и притворился бы, что бросаешь в лужу. Я бы закричала, а Джейми бы ревел от хохота.

В горле образуется ком, я сглатываю его и слегка подпрыгиваю. Раздаётся небольшой всплеск, и сознание заполняет хихиканье Джейми. Тогда смеюсь и я. А потом снова подпрыгиваю, уже выше, от приземления намокают джинсы поверх сапог, но мне всё равно: мне удалось заставить Джейми улыбнуться, удалось его рассмешить.

Так мы хохочем и прыгаем, и я не замечаю едущую по дороге машину, пока она не сигналит. Дёргаюсь, толкаю Джейми на обочину, а сама поднимаю руку, извиняясь жестом. Подходим с сыном ближе к воротам. Площадка – по другую сторону поля. Красно-жёлтая детская лазалка кажется чужеродным элементом на фоне серого неба и зелени деревьев.

«Лэндровер» подъезжает поближе, останавливается. Узнаю этот чёрный цвет, тонированные стёкла: Йен. Он опускает водительское стекло, улыбается нам.

– Привет! Так и думал, что не обознался.

– Привет, – хором отвечаем мы с Джейми.

– Прыжки по лужам? Рад, что тебе стало лучше.

Хмурая складка у него на лбу утверждает обратное, но у меня нет желания что-то отвечать. Джейми тянет меня за пальто, просительно смотрит в сторону площадки. Я киваю, и он несётся через ворота и поле к канатной дороге и качелям.

– А я к тебе ехал, – сообщает мне Йен, – взял инструменты, смазку, дай, думаю, петли на боковой двери смажу, чтобы не скрипела. Ну и посмотрю, чего бы ещё можно было по дому поделать.

– Да? Эм-м… Спасибо. Но не стоило. Справляемся потихонечку.

По Йену не скажешь, что он приехал по дому помогать: он свежевыбрит, на нём тёмная рубашка поло от Ральфа Лорена.

– Может, подброшу до дома?

Качаю головой, показывая жестом на площадку, где Джейми раскачивается на турнике.

– Я, видимо, здесь надолго.

Йен корчит рожу, будто я ошиблась в викторине. Но раз уж я выбралась из дома, обратно уже не очень хочется. Свожу, наверное, Джейми в паб на горячий шоколад, когда наиграется.

– По поводу того заявления, что я оставил…

– Не подписывала ещё.

– Но подпишешь?

– Наверное.

– Хорошо. Здорово, Тесс, что ты решила положиться на меня. Я на тебя не давлю. Просто хотел, чтобы у тебя был выбор.

У меня вырывается смешок.

– Ты не давишь. Но заявление ты собственноручно завёз в выходной день, хотя мог бы и по почте послать, а твои адвокаты мне кучу сообщений наоставляли с требованиями перезвонить. Как бы похоже на давление.