Минута до полуночи - Дэвид Бальдаччи

– Насколько я знаю, они перебрались в Новую Каролину вскоре после того, как ваши родители уехали.

– И как же тогда вы начали с ним общаться?

– Как и ваш отец, я был с ним знаком еще с тех времен, когда мы трудились на шахте, я видел, что у него настоящий талант в работе с компьютерами. Он не посещал Массачусетский технологический институт, Стэнфорд или еще что-то похожее, у него получалось само собой. Его способности заметно превосходили требования для работы на шахте, где добывали бокситы. Когда стало очевидно, что для инвестиционных компаний наступила эра компьютеров, я решил основать собственную. У меня возникло ощущение, что это важный шаг вперед, и Майрон будет ценным сотрудником; так и оказалось.

– Я не уверена, что он был со мной полностью откровенен.

Лайнберри бросил на нее быстрый взгляд.

– В каком смысле?

– Он не рассказал мне, где находился в ночь исчезновения моей сестры.

– Ну, мне трудно представить, чтобы Майрон мог иметь к похищению какое-то отношение.

– Почему же тогда он не ответил на мой вопрос?

– Может быть, он просто забыл.

– У меня такое впечатление, что этот человек ничего не забывает.

Лайнберри хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

– Пожалуй, тут я с вами соглашусь, – медленно проговорил он после небольшой паузы. – И тем не менее.

До конца поездки оба молчали.

Ресторан в Америкусе находился на противоположной стороне улицы, напротив отеля «Виндзор», в здании, построенном в стиле королевы Анны.

– Вы здесь когда-нибудь бывали? – спросил Лайнберри.

– В ресторане или в Америкусе? – уточнила Пайн.

– И там, и там.

– В ресторане – нет. А в городе бывала. Меня отвезли сюда в больницу, когда похититель проломил мне череп.

Лайнберри немного смутился.

– Мне следовало об этом помнить.

– Вовсе нет. У меня почти не осталось воспоминаний о том времени, – призналась Пайн. – Мне рассказали об этом позднее.

Они сделали заказ, который принесли через несколько минут.

– А вы знаете, что доктор Мартин Лютер Кинг-младший в шестьдесят первом году сидел в здешней тюрьме за протесты против сегрегации в Олбани? – спросил Лайнберри.

Пайн покачала головой.

– Но, полагаю, чего-то подобного следовало ожидать, ведь мы в штате Джорджия, – заметила она.

– А если взглянуть на другую сторону медали, здесь же находится штаб-квартира «Среды обитания для человечества» ^[21].

– Да, я где-то об этом читала.

Лайнберри сделал глоток чая со льдом.

– Как-то вечером, кажется, в две тысячи седьмом, я выезжал из города после ужина, – начал свой рассказ Лайнберри. – Как раз в то время, когда через город прошел мощный торнадо. Я и сам не знаю, почему он миновал нас, но оставил полосу разрушения шириной почти в сорок миль в Америкусе, уничтожил дома, торговые центры, церкви и снес с лица земли региональную больницу. Ее пришлось полностью разбирать. Все это произошло у меня на глазах. Самое страшное, что я видел в жизни.

– Но складывается впечатление, что город полностью восстановили.

Он посмотрел на нее.

– Могу спорить, что в своей работе вы видели вещи куда страшнее.

Пайн подумала о Дэниеле Джеймсе Торе.

– Я видела ужасных человеческих существ. Уж не знаю, можно ли сравнить их с торнадо.

Лайнберри кивнул и опустил взгляд.

Джерри остался в «Порше», а Тайлер занял столик рядом с ними и сейчас пил кофе. Пайн посмотрела на Джерри в большое окно ресторана.

– Как давно Джерри на вас работает? – спросила Пайн, поднося к губам чашку с охлажденным чаем.

– Около пяти лет. Он из Секретной службы ^[22].

– В самом деле?

– Вас это удивляет?

– То, что вы наняли агента Секретной службы в качестве охранника? Нет. Они едва ли не лучшие в своем деле.

– Что тогда?

– Он провоцировал столкновение со мной возле вашего дома, чего не должен делать ни при каких обстоятельствах, – объяснила Пайн. – Я знакома с многими агентами Секретной службы, действующими и вышедшими в отставку. Они не ведут себя подобным образом. Они спокойны, уважительны и профессиональны, стараются разрядить обстановку, а не усугубить конфликт. Наращивание противостояния – таким никогда не бывает их первый шаг, если только кто-то не достает оружие.

Лайнберри посмотрел на улицу, где стоял «Порше».

– Ну, Джерри хорошо работает, – сказал он.

– А что вы можете сказать про второго парня? – спросила Пайн.

– Тайлер Страуб из частной фирмы, которая занимается охраной. Он надежный человек.

– Но зачем вам столько охранников, мистер Лайнберри?

– Пожалуйста, называйте меня Джек. Не подумайте, что я хвастаюсь, но у меня большое состояние, и, к несчастью, люди вроде меня часто становятся мишенями.

– Вам угрожали?

– Да, такое случалось. Некоторые угрозы носили общий характер – я капиталистический ублюдок, пьющий кровь мира. Другие приходили от уволенных служащих и даже от одного бывшего клиента, который слегка взбесился, когда решил, что мы его разорили.

– А вы этого не делали?

Лайнберри улыбнулся.

– Если бы я разорял своих клиентов, то очень скоро лишился бы бизнеса, – сказал он.

– Берни Мейдофф ^[23] довольно долго работал успешно, – заметила Пайн.

– Каждый год независимые фирмы проводят у нас аудит – инвестиции, которые мы делаем для наших клиентов, вложены в реальные компании и надежно защищены. Мы полностью прозрачны. Отчеты приходят непосредственно от компаний и концернов. Сами мы не выпускаем никаких заявлений, лишь показываем общие вложения и операции, произведенные нашей фирмой, что и требуется от нас по закону.

– В таком случае, что не устроило того парня?

– Вместо того чтобы заработать для него сто миллионов долларов за пять лет, мы сумели обеспечить ему прибыль всего в пятьдесят. Это удвоило его исходные вложения, что является отличным доходом за указанный промежуток времени, в других фондах прибыль была в два раза меньше.