Кормилец - Алан Кранк

Слепая она еще долго не сможет найти тебя. Может, тебе даже посчастливиться умереть, прежде чем это случится. А зашитый рот – отличная защита от мрачной болтовни, если она все же тебя отыщет.

Игорь сидел на крышке унитаза. Холодный сквозняк из окна шевелил волосы. Небольшая лужица воды на кафеле – он сам купался последним и не вытер за собой пол, махровое полотенце на батарее, пластмассовый стаканчик с разноцветными зубными щетками и наполовину выдавленный тюбик «Бленд-а-Меда» – привычная обстановка успокаивала. Образ мертвой Наташи, запечатленный сознанием, терял краски и линии. И можно было снова попробовать убедить себя, что все только сон, если не смотреть в сторону перепачканного грязью окна и не замечать тяжелый фруктовый запах.

– Ты слышишь меня? – спросила Наташа – Собирайся. Он грызет себя от голода. Ты должен накормить его.

Дыхание замерло, и все вокруг исчезло: зубная паста, щетки и лужица – остался только этот голос. Соглашайся, пообещай ей, и кошмар закончится. Ты пойдешь спать и завтра, очень даже возможно, не вспомнишь об этой встрече. Сны легко забываются.

– Нет, – ответил Игорь.

Непослушный язык, как после укола новокаином, едва ворочался во рту. Он встал на ноги и подошел к полке. Глаза отыскали нужную банку. Способ применения: сто грамм гранул растворить в ванне теплой воды. Ослабевшая рука долго не могла открутить крышку.

– Не надо, – прошептал голос за стеклом.

Крышка упала на пол. Из банки дохнуло свежестью соснового бора. Полбанки соли для ванн рассыпалось по полу, когда он зачерпнул пригоршню. Два шага к окну. Свободной рукой Игорь опустил ручку вниз и потянул на себя. Она оказалась прямо перед ним. Так близко, что он мог разглядеть самые тонкие морщины и ссохшиеся поры на ее мертвой коже. Ветер шевелил клочками жидких волос на почти голом черепе. Сухие губы изогнулись в знакомой улыбке.

Я не смогу. Происходящее еще больше стало походить на сон, не столько визуальными образами, сколько ощущениями. Настолько парализующий страх случается только во сне. В завершающей сцене кошмара, перед самым пробуждением. После того, как все твои попытки спастись провалились. Он не выплыл из той бочки с нефтью, после того как то ли волосы, то ли черви залезли к нему внутрь. Захлебнулся на пути к поверхности. Застыл и начал медленно погружаться вниз.

Наташа улыбалась, читала по его глазам все, что происходило в нем, и медленно кивала. Да, так. Стой так и не двигайся. Рука потянулась вперед и вцепилась в раму, чтобы покрепче опереться. Еще немного, милый, и мы снова будем вместе.

– Нет.

Игорь размахнулся. Медленно и неуклюже, как если бы к руке со всех сторон были привязаны жгуты. Рука едва не вывернулась за спину. Если бросок будет таким же тягучим, как замах, то соль просто высыплется из его ладони под ноги.

– Отдай то, что ты должен, или он сам заберет втройне.

– Я ничего ему не должен. – Игорь вдруг почувствовал, как жгуты ослабли.

Наташа отступила. Пригоршня соли полетела в пустоту, туда, где мгновение назад было ее обезображенное смертью лицо.

– Зря, – сказала она ему из темноты. – Но еще есть время одуматься. Приходи. Ты знаешь, где меня искать.