Никто не видел Мандей - Тиффани Д. Джексон

Раньше Мандей помогала нам украшать елку, распутывать гирлянды и развешивать дождик. От мыслей о ней ныло сердце.

«Пропала без вести…»

Я задержала дыхание, пока в груди не начало колоть. Это слово пугало меня. Действительно ли она пропала? Да, Мандей исчезла из моей жизни – но могла ли она пропасть по-настоящему? Она не могла этого сделать, она должна быть дома. Верно?

– Мам…

– Да, Горошинка?

– Я хочу на домашнее обучение.

Мама хрустнула шеей и замерла; Щелкунчик завис в воздухе.

– О чем ты говоришь?

Я сглотнула, обматывая ленту вокруг пальцев.

– Я имею в виду – можно мне учиться на дому?

– На дому? Ты с ума сошла? Я не могу сидеть с тобой дома. Мне нужно работать!

Она с силой нацепила украшение на елку, и ветка дернулась вверх, едва не сбросив остальные фигурки.

– Но Мандей же учится на дому.

Мама уперла руки в бока.

– А если Мандей пойдет прыгать с моста, ты тоже захочешь? Ни за что, Клодия. Поверить не могу, что ты говоришь такие глупости.

Остались только четыре украшения. Самые красивые и с самой жуткой историей.

– И кстати, на домашнем обучении ты не сможешь получить настоящее образование. Учитывая, что тебе требуется… дополнительная помощь. – Она вздохнула, голос ее смягчился. – Горошинка, тебе нужно ходить в школу. Сейчас это очень важно для тебя.

Я кивнула и закрыла коробку, надеясь, что мама не заметит. Надеясь, что она не попросит больше украшений. Может быть, в этом году я смогу разбить их. Разбить на мелкие кусочки, чтобы нам не пришлось больше смотреть на них и вспоминать. Но мама ни за что не простила бы мне этого.

– Эй, послушай, – мама широко улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. – Ты так и не сказала, что хочешь в подарок на Рождество в этом году. Я-то ждала список на две страницы…

Я пожала плечами – мышцы лица отказывались мне подчиняться. Я ничего не хотела… лишь вернуть свою подругу.

Мама отступила на шаг, любуясь своей работой. Елку можно было смело снимать для каталога.

– Замечательно! Только… еще одно местечко, вот тут. Хорошо, давай следующее.

Я сглотнула, собираясь с силами, и пробормотала:

– Осталось всего четыре…

– Ну и хорошо, просто дай мне одно из… – И тут до нее дошло. Мама вздрогнула всем телом, глаза ее расширились. – Четыре… – хрипло выдохнула она. – Что ж… пусть так. Давай сюда.

Я вздохнула и достала одного из четырех хрустальных ангелочков; специально сделанных в честь четырех ангелов, которых мы потеряли. Мама неловко шагнула ко мне и заглянула в коробку – словно в открытую могилу. Задержав дыхание, я бережно развернула мягкую бумагу, в которую была закутана фигурка. Мама взяла ее обеими руками и принялась всматриваться в нежные черты ангела. Пальцы у нее дрожали.

– Я могу повесить их, – предложила я, вставая.

– Нет, все в порядке, я держу, – пробормотала мама, отходя обратно к елке. Словно Господь, украшающий небеса звездами, она повесила все четыре фигурки на ветку дерева. Потом снова отошла назад, чтобы оценить свою работу. – Вот так. Идеально.

– Да, идеально, – согласилась я.

Мама сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться.

– Что ж, не знаю, как ты, а я устала. Наверное, пойду… прилягу. Ты не против прибраться здесь?

Я кивнула.

– Конечно, мам. Сделаю.

Огоньки гирлянд отражались в ее глазах, полных слез.

– Хорошо. Доброй ночи, Горошинка. – Она поплелась к лестнице.

Я оставила беспорядок в комнате неубранным – пусть прибирается папа. Он, как обычно, давал где-то концерт, пока мы весь вечер возились с елкой.