Лазутчики - Лоренсо Сильва

Бэленджер почувствовал движение воздуха около лица, затем прикосновение руки к его шлему. Внезапно вспыхнувший свет собственного налобного фонарика заставил его прищуриться. Первым, что он увидел, оказался широкий пояс с большой пряжкой. За пояс был засунут обрезок трубы. «Этим-то он меня и огрел», — решил Бэленджер. Темная рабочая матерчатая куртка.

Зажглись и другие фонари, кроме того, что находился на шлеме профессора. Лучи, направленные в разные стороны, осветили троих молодых парней. Еще не успев поднять глаза, Бэленджер услышал испуганное восклицание Коры. А потом и сам разглядел такое, от чего показалось, будто ему в основание черепа вонзилась ледяная игла.

Все трое носили очки ночного видения, отчего их облик сразу наводил на мысли о каком-нибудь научно-фантастическом триллере: массивные бинокли, которые, казалось, росли прямо из лиц. «В темноте как дома. Нам здесь нравится. О, смотрите, конфеты».

— Удивлен? — спросил обладатель первого голоса.

Бэленджер был удивлен, но скорее другим. «Первый» оказался высоким мускулистым мужчиной, телосложение которого еще усиливало его сходство с кибернетическим андроидом из кинофильмов. Гладко выбритый череп, лицо и часть шеи, видневшаяся из-под куртки, были сплошь покрыты красными, синими, фиолетовыми и зелеными разводами татуировок, образующими сложный беспредметный узор.

— Чего вылупился? — спросил он.

— Очки, — соврал Бэленджер.

— Что, клево, а? Тут базарили, что лет десять назад они стоили целое состояние, и, кроме армии, их никто не видел. А теперь покупай не хочу на армейской распродаже.

— В них можно хоть гоняться за Бэмби, хоть шпионить за соседями, — подхватил второй.

Бэленджер скосил глаза влево и увидел так же одетого, но не так сильно накачанного парня, стаскивавшего с головы очки. Вся его левая щека была покрыта сеткой шрамов от ожога; шрамы были такими же белыми, как шкура пятиногого кота-альбиноса. Этому Бэленджер на первый взгляд дал лет двадцать. Его голова тоже была начисто выбрита, но татуировок видно не было.

— Не поверишь — все видно, — добавил третий, стоявший между Риком и профессором, тоже снимая очки. От них на лице вокруг глаз остались красные круги. Он тоже был хорошо сложен, но по сравнению со своими компаньонами казался чуть ли не щуплым. И ростом он был поменьше — первые двое, похоже, имели заметно больше шести футов росту. В отличие от остальных, у него были волосы, хотя и коротко, по-военному, подстриженные. — С ними мы полные хозяева ночи.

— Круто. Все зеленое. — Переплетающиеся, словно змеи, татуировки первого парня заходили даже на веки. — Я сразу вспоминаю ту песню. «Как непросто быть зеленым», — пропел он.

— Да, тогда было время что надо, — перебил его третий парень. — Смотри себе «Улицу Сезам» и ни о чем на свете не думай.

— Когда это, мать твою, ты смотрел «Улицу Сезам»?

«Как быстро они говорят... Похоже, что это под действием наркотиков», — подумал Бэленджер. Ему то и дело приходилось одергивать себя, чтобы не допустить мышечной дрожи. «Как это было в прошлый раз, — думал он. — Если я позволю страху овладеть мною, то все пропало. Пассивность означает поражение».