Вы меня не знаете - Имран Махмуд

– А ты вообще с кем?

– Да с Пушками, – отвечает Курт.

– Раз ты с ним тусуешься, они, видать, не парятся, когда у них девчонок угоняют. – Джамиль кивает на меня.

Курт пожимает громадными плечами, как будто ему плевать.

– Или ты тоже с Пушками? – Джамиль поворачивается ко мне.

– Не, чувак, я сам по себе. Просто другу помогаю. Я не при делах. И на заметку: Кира не у меня. Но я ее ищу. Так что если что узнаешь… – говорю я и ухожу, оставляя их обсудить детали.

Позже в тот же день мы встретились с Куртом, и он сказал, что все на мази:

– Теперь нужна ловушка.

Обеденный перерыв: 13:00

18

14:00

До перерыва я говорил, что, как сказал Курт, нам нужна ловушка. Кстати, если у вас есть лишний бутерброд или еще что – не откажусь, еда в тюрьме – полный отстой. Да не, шучу, все нормально. Просто хотелось разрядить обстановку. Я столько ходил туда-сюда, сколько вообще возможно в такой маленькой камере. Мне прямо лучше становится оттого, что я рассказываю все, как было, только это очень нервно.

На чем я остановился? Да, ловушка. Вижу, что вы в недоумении. Знаю, разобраться во всем этом непросто, но мне нужно убедиться, что вы меня понимаете. Короче, суть вот в чем: если Джамиль подумает, что Пушки его надули, то Олды и Пушки затеют разборку, и о Кире все забудут. План был, по идее, простой, и я бы даже над этим сейчас посмеялся, если бы не получилась такая срань.

План у Киры был такой: мы обставляем какую-нибудь пустую квартиру как притон, точку производства наркотиков, а это, по сути, значит, что нам нужно много белого порошка, как будто мы фасуем дозы. Просто чтобы все выглядело правдоподобно. Затем, когда Джамиль придет и увидит, что все как надо, и расслабится, я выйду из укрытия и вырублю его. Потом мы ограбим его и заберем шестьдесят кусков. А когда он придет в себя, Курт отправит его на все четыре стороны с меткой Пушек на лбу.

План был идеальный по многим причинам. Во-первых, все знают, что такие подставы случаются. Одни дилеры грабят других. Все, кто рос на улицах, знают, что это обычное дело. Вы не в курсе, потому что кто заявляет в полицию о том, что у него свистнули наркоту класса А?

Короче, это был хороший способ наверняка выбесить Олдов. Никто бы не стал трогать их главного банчилу, понимаете? И тогда всем стало бы не до Киры. Как я уже говорил, Олды – пиздец, жесткие ребята, и мы не сомневались, что они разберутся с Пушками, правда, неизвестно, останется ли после этого от Пушек хоть что-нибудь.

Поверьте, я честно не хотел влезать в эти бандитские дела. Меня это пугало. Я с детства слышал всю ту же херню, что и остальные. Поверьте. Я не хотел даже на пушечный выстрел к этому приближаться. Но если бы вы были тогда на моем месте, может, вы поступили бы так же? Вы, господа присяжные, когда-нибудь любили? Знаю, это звучит тупо. Но вы любили? По-настоящему? Любовь – странная штука. Я не знал, что это, пока не встретил Ки. Из-за любви ты можешь совершить ради другого какой-то поступок, но для тебя самого этот поступок будет вообще неправильным. Из-за любви с катушек слетаешь.

Я любил ее, понимаете. Я бы сделал что угодно, лишь бы ей было чуть безопаснее. Даже если для этого придется связаться с бандами, от которых я всю жизнь старался держаться подальше. Но чтобы она оказалась в безопасности, Пушки должны были отвалить. А они сделали бы это, только если бы их ушатали. Ну или не ушатали, но, если бы у них начались разборки с Олдами, их бы реально волновало только это.

И вот еще что. Джамилю некому было бы растрепать про Киру. Если бы он думал, что его ограбили Пушки, он не стал бы говорить им, где их девчонка. С чего бы? И если бы Пушки пересеклись с Джамилем, они были бы не сильно рады, что он натравил на них Олдов. И тогда, возможно, Пушкам пришлось бы пришить Джамиля, и не осталось бы никого, кто знал бы, где Кира. План был идеальный. Это, правда, все Кира. Это у нее мозги под такое заточены.

Но я говорил, что эта история для меня совсем не выигрышна. Выглядит так, будто я планировал убийство. И тут даже не поспоришь. Признаю, если бы меня спросили, я бы, возможно, сказал: уверен, что дело кончится несколькими смертями. Честно, я даже мог бы это гарантировать. Но это же все-таки бандиты. И я подумал, что наверняка они когда-то натворили дел, за которые еще не ответили, и, если в результате они за все ответят, значит, так тому и быть. Я всегда говорю, что за любые поступки рано или поздно приходится платить. Почему кто-то не должен расплачиваться?

Из каждого утюга нам каждый день втюхивают, что все равны. Люди верят в эту туфту, хотя очевидно, что это не так. Даже вы это понимаете, но все равно верите. Или говорите, что верите. Но признайтесь себе: вы верите в это не больше меня. Это херня. Как по мне, нормальные люди и наркоторговцы не равны. Они даже с обычными преступниками не равны. Большинство преступников творят херню и в глубине души понимают, что это неправильно. Если ты кого-то ограбил, ты понимаешь, что это паскудство. Да даже если ты украл из магазина, ты понимаешь, что это неправильно, хотя и можешь говорить себе, что у них есть страховка. Ты понимаешь, что это неправильно, потому что взял чужое.

Наркоторговец ломает людям жизни, и ему абсолютно по хуй. Ему насрать, кому продавать – взрослому или ребенку. Ему все равно, если в двенадцать лет ребенок начинает торговать собой, лишь бы заработать на дозу. Ему нет до этого дела. Ему нужны только деньги. В его понимании, если ты настолько тупой, что юзаешь, значит, все последствия на твоей совести. Так что чувствую ли я себя виноватым, потому что надеялся, что одни плохие парни замесят других плохих парней? Нет. Вообще ни разу.

Да, такова жизнь и все такое, но в конечном итоге, если они будут жить, то, возможно, из-за каждого из