Темная стража - Клайв Касслер

Смит уже устроился на откидном сиденье в задней части фургона, и ему пришлось отклониться, чтобы услышать ответ.

Хуан помедлил, переводя взгляд с нее на него и обратно.

— Я соврал.

— Простите? — Тори скрестила руки на груди.

— Говорю, соврал, — улыбнулся Кабрильо. — Если бы я сказал вам, что я владелец ржавого сухогрузного корыта, по случаю снабженного рыбопоисковым сонаром и парой аквалангов, мы доверили бы мне спасение своей жизни?

Тори хранила молчание несколько долгих секунд, с сомнением пристально вглядываясь в него. И наконец приподняла брови:

— Рыболокатор?

— Кок время от времени пользуется им, когда мы в порту, чтобы наловить рыбки нам на обед.

— Тогда почему он был включен посреди океана? — осведомился Смит чуть ли не осуждающим тоном.

Хуан продолжал улыбаться, разыгрывая свою роль.

— Наверное, просто повезло. Он сработал, когда мы проходили над «Авалоном». Вахтенный обратил внимание на размеры объекта и понял, что мы то ли обнаружили самого большого кита в истории, то ли что-то не так. Меня вызвали на мостик, и я решил повернуть обратно. «Авалон» не тронулся с места, так что монстра из своей гипотезы мы вычеркнули. Тогда-то я и нацепил акваланг и отправился поглядеть.

— Понимаю, — кивнул Смит. Сказанное его не очень-то убедило, что лишь укрепило уверенность Хуана, что ни Тори, ни чопорный англичанин не имеют отношения к Королевскому географическому обществу. Первым делом ему пришло в голову, что они из Королевского ВМФ, а «Авалон» был кораблем-шпионом, скорее всего зашедшим в эти воды мониторить Северную Корею или российский Тихоокеанский флот, базирующийся во Владивостоке. Но будь это так, пираты нипочем не смогли бы подойти к современному военному судну, упакованному совершенной электроникой, перебить экипаж во время молниеносного налета и улизнуть незамеченными. Кабрильо не мог заставить себя поверить в подобное. Значит, служила на флоте раньше, возможно пользовалась кораблем, принадлежащим Обществу, но все равно была там с какой-то миссией.

— Тогда поблагодарите кока от моего имени, — сказала Тори, кивнув санитару, чтобы помог ей устроиться в «Скорой».

Хуан, Эдди и двое бывших «морских котиков», назначенных Эдди, предпочли найти транспорт самостоятельно. Вместо того чтобы нанимать машину или искать станцию электрички, они просто зафрахтовали тот же вертолет, на котором долетели с «Орегона» до Токио, где Макс Хэнли заказал им номер с четырьмя спальнями через одну из подставных компаний «Корпорации». И принялись ждать. «Котики» большую часть времени проводили в дорогом фитнес-центре отеля, а Кабрильо выхаживал из угла в угол, пытаясь усилием воли заставить свой сотовый телефон зазвонить. Эдди взял на себя роль дозорного, чтобы его босс не сломал в номере что-нибудь от раздражения или скуки.

— Пусть впишут новый ковер в счет, — наконец буркнул Хуан, не поворачиваясь от окна.

— А как быть с вашей язвой? Сомневаюсь, что док Хаксли положила вам антацид на дорожку.

Кабрильо уставился на Эдди:

— Это из-за маринованного осьминога, которого я ел, а не от стресса.

— Безусло-о-овно. — Эдди вернулся к своей англоязычной газете.

Кабрильо продолжал вглядываться в пелену ливня, мысленно пребывая в миллионе миль отсюда. Нет, не совсем так. Мысленно он пребывал за шестьсот миль от отеля, в своем кресле в оперативном центре «Орегона». Уже не первый раз его корабль идет в бой без него, и дело тут не в том, что он не доверял своей команде. Просто он испытывал личную потребность участвовать в боевых действиях, когда они возьмутся за змееголовов.

«Боже, — думал он, — это сколько ж мне было, когда я видел это?» Не больше семи-восьми лет. Они возвращались домой, погостив у тети в Сан-Диего. Конечно, за рулем был папа, а мама сидела спереди на пассажирском сиденье; он помнил, как она выкрикнула предупреждение отцу насчет дорожной пробки через несколько секунд после того, как он нажал на тормоз. И сразу же повернулась проверить, как там сын. От экстренного торможения даже не заблокировался его привязной ремень, но она все равно отреагировала так, будто его едва не выбросило сквозь ветровое стекло.

А потом они целую вечность дюйм за дюймом тащились по шоссе. Он помнил, что довольно долго ехали рядом с машиной, в которой сзади сидел сенбернар. Впервые увидев такую собаку, он поразился ее размерам. И по сей день обещал себе, что когда наконец уйдет от дел, то заведет себе такого пса.

— Вы уже выбрали кличку? — негромко поинтересовался Эдди.

— Гас, — автоматически ответил Хуан, прежде чем осознал, что рассказывал историю вслух, а не прокручивал у себя в голове. И погрузился в смущенное молчание.

— Так что случилось-то? — подал голос Сэн.

Хуан понял, что не может вот так оборвать. Подсознание подсказывало, что больше держать эту историю под спудом нельзя.

— Мы наконец доехали до места аварии. Должно быть, кто-то подрезал восемнадцатиколесный трейлер, и тот сложился пополам. Прицеп оторвало, и он лежал на боку задними дверями к дороге. Приехала лишь одна полицейская машина. Коп уже запер в ней водителя грузовика.

— Когда прицеп завалился, одна из задних дверей распахнулась, и патрульный помогал остальным жертвам катастрофы. Не знаю, сколько их там было в прицепе, когда он опрокинулся, человек сто мексиканцев. Некоторые отделались легко и помогали офицеру с остальными. Несколько были более-менее и могли ковылять оттуда сами. Остальных приходилось вытаскивать волоком. На обочине устроили две зоны. В одной женщины хлопотали вокруг раненых. В другой аккуратным рядком выкладывали трупы. Мать очень старалась меня защитить и велела не смотреть, но сказала это совсем негромко, глядя на эту бойню и не в силах отвести от нее глаз. Как только мы миновали место аварии, то скоро снова разогнались.

— Пару минут никто и рта не раскрыл. Мама тихонько плакала. Я сидел, не вполне понимая, что видел, но знал, что людям в этой фуре быть не следовало. Помню слова отца, когда мама наконец перестала плакать. «Хуан, — сказал он, — что бы тебе ни говорили, знай, что зло в этом мире есть. И чтобы оно восторжествовало, достаточно лишь, чтобы добрые люди бездействовали». — Мысли Хуана вернулись в настоящее, и интонации его утратили мягкость. — Когда я достаточно подрос, мы снова поговорили об этом. Родители объяснили, как контрабандисты протаскивают людей из Мексики и как некоторые не добираются до Штатов живыми. Сказали, что водитель грузовика признал себя виновным в гибели тридцати шести человек при автомобильной аварии, и в тюрьме его прикончила шайка латиноамериканцев.

— И когда этот контейнер открылся и вы увидели этих китайцев?.. — подсказал Эдди.

— …я снова почувствовал себя на знойной автостраде и такую же беспомощность. То бишь, пока не вспомнил слова отца.

— А кем он работал, если позволено спросить?

— Вообще-то бухгалтером, но он воевал в Корее и считал, что нет на земле зла большего, чем коммунизм.