Леший. Царь ледяной пустоши - Артур Гедеон

кофе, яичница и сосиски, салаты, соки, сметанка, кефирчик. «И рыбки, если можно, жареной, карасиков в сметане. У вас так написано. Когда ловили?» – «Вчера с бреднем ходили на зорьке, – ответила официантка. – Я не шучу – этим муж нашей заведующей занимается». – «Значит, свежачок, голуба?» – «Так точно, дедуля, они у нас еще на сковородке прыгают». Кассандра только один раз сумела вставить слово: «И клубники, девушка, со сливками». – «Без сливок, и клубника мелкая», – срезала та. «И три пустых стакана», – добавил Антон Антонович. – «Как скажете», – покачала головой официантка. «Стаканы – сразу, и бутылку лимонада», – бросил ей вслед Долгополов. «Какого?» – вполоборота спросила официантка. «Удиви меня, красавица! Чтобы век тебя помнил!» – «Хе! – только и услышали они ее ответ. – Во дает старикан!»

Долгополов поморщился:

– Театрализованный сервис!

– Да, Катерина, жду, – закончил разговор и дал отбой Крымов. – Ну что, будем пировать?

– Пировать не пировать, но отведаем, – сказал Долгополов. – Да, Касси?

– Да вы мне и слова сказать не дали. Только про клубнику и успела.

– Не бойся – и тебе яичница будет.

– Спасибо.

Официантка принесла стаканы и поставила перед гостями Синеборья бутылку лимонада «Буратино».

– О ней я и мечтал, милая, – миролюбиво изрек Антон Антонович.

– Вы чего-то прихватили, как я понимаю? – спросил Крымов, когда официантка ушла.

– Да, пол-литровую фляжку сливовой. – Долгополов взглянул на спутницу. – Касси, будешь с нами?

– Чего я буду?

– Бахнешь с нами? За компанию?

– С ума сошли? Я что, алкоголичка, по-вашему? – возмутилась Кассандра. – Ну, вообще.

– Я шучу, деточка. Шучу я.

– Ага, но стакан-то мне заказали.

– Формальная вежливость, девочка, – пояснил Долгополов. – Я же не хам какой-нибудь. Думал, ты тоже чуток болеешь с похмелья. Вон как на заднем дрыхла.

– Издеваетесь?

– Для «Буратино» я тебе стакан заказал, для «Буратино»!

– Хватит уже, Антон Антонович, – возмутилась журналистка. – Андрей вообще за рулем, – осуждающе кивнула на старшего друга Кассандра. – Ему зачем пить?

– Он взрослый, сам решит. И потом, мы вчера лишканули. Таких ужасов наслушались – надо было.

– Я решил: буду, – скромно сказал Крымов.

– Он решил, – подтвердил Антон Антонович и разлил ароматную наливку. – Будем? – Он поднял стакан.

– Будем, – сказал Крымов. – Чтобы гроза прошла стороной.

– Это вряд ли, – заметил Антон Антонович.

Они выпили. Пошло хорошо. Запили «Буратино». Приняли по второй. Скоро им принесли заказ; они только взялись за утренний пир, как в кафе влетела Катерина. Отыскала глазами гостей Синеборья, быстро подошла, сказала всем: «Здрасьте», – подумала, куда бы ей сесть, и опустилась рядом с Антоном Антоновичем, напротив Крымова.

– Здрасьте, здрасьте, – жуя, сказал Антон Антонович.

– Ничего, что я здесь? – Она сбросила с плеча сумку и положила ее на колени. – Ничего, правда?

– Да как вам сказать – я простор люблю, – заметил Долгополов.

– Ваш дедушка, Андрей? – спросила Катерина.

Кассандра прыснула, опустив голову.

– Его бабушка, – сказал Антон Антонович, заставив Кассандру совсем залиться краской и даже на пару секунд закрыть лицо руками. – Вы-то кто? Та самая?

– Какая «та самая»? – не поняла Катерина.

– Девушка с тостером? – спросил Долгополов. – Девушки бывают разные: с веслами, с жемчужными сережками, а бывают с тостерами.

– Это Антон Антонович, маг и волшебник, – представил своего куратора Андрей. – Прошу любить и жаловать.

– Ясно, – откликнулась местная самогонщица. – Говорливый у вас дедушка. Простите, бабушка.

– Ты тоже ничего, – заметил Антон Антонович.

– А это Катерина, подруга Агафьи, – пояснил Крымов.

Антон Антонович обреченно кивнул:

– Уже ясно – самогонщица.

– Я для вас пузырь принесла самого лучшего, теперь не дам, – сказала Катерина. – Наказаны.

– Я сам винодел и винокур, – с достоинством заметил Долгополов. – Обойдусь как-нибудь.

– Привет, Катерина, – сказала Кассандра.

– Привет, рыжая. Как она, городская жизнь?

– Норм. А как тут, на свежем воздухе?

– Тоже норм.

– Супер.

– Ближе к делу, девушка, – сделав глоток кофе, поторопил новенькую Долгополов. – Где сейчас ваша Агафья?

– Я только что была у нее – она готовится.

– В каком смысле? – не понял Крымов. – К чему готовится?

– К выходу, – пожала плечами Катерина. – К чему же еще? Живот у нее совсем огромный стал. Как глобус. Так она из двуспальной простыни себе платье сшила. На больничную рубашку похоже.

– Она что, в нем пойдет? – спросил Крымов.

– Видимо, да.

– И вы не пытались ее отговорить?

– Пыталась, конечно. Но это бессмысленно.

– Откровений больше не было?

– Нет, все, что хотела, она уже сказала. И по лицу ее это видно: теперь только дело.

– Но какое дело? – вопросила Кассандра.

– Ее крестный путь на Медвежью горку, вот какой, – пожала плечами Катерина.

– Крестный путь заканчивается сами знаете чем, – заметил Крымов. – Смертью. Причем мученической.

– И воскресением, – напомнила Катерина.

– Но не в этом случае, – покачал головой Антон Антонович, наконец-то расправившись с яичницей. – Точно не в этом случае.

– Откуда вам знать? – спросила подруга пророчицы.

– Оттуда, – ответил Долгополов. – Опыт. – Бодрый старик допил кофе и неожиданно пожал плечами: – Хотя кто я такой, чтобы судить? Правда, Андрей Петрович?

– Ах вы наш скромник, – вздохнул детектив.

Катерина не успела вставить реплику – сверкнула молния, и скоро за селом Синий Бор прокатился первый гром.

– Непогода идет, – сказал Андрей. – Я посчитал – гроза в девяти километрах от нас. Скоро будет здесь. Как все быстро закрутилось…

– Вот она! – первой воскликнула Кассандра, указав пальцем за окно. – Идет! Смотрите – идет!

Все уставились в окно. По центральной улице села шла молодая женщина с распущенными золотыми волосами в нелепой просторной одежде, которая напоминала и ночную рубашку, и больничную, какую надевают на тех, кого кладут на операцию. Агафья шла, поддерживая огромный живот, немного неуклюже, переваливаясь с одной ноги на другую, но ее стойкости и целеустремленности можно было только позавидовать. Она точно знала, что делает.

– Смотрите-ка, – покачала головой Катерина. – Дождалась, когда я уйду.

– Подъем, – сказал Долгополов. – Доедайте, допивайте и выходим.

– Я готов, – кивнул Андрей и встал. – Зонтик взяли, Катерина?

– Да. – Она похлопала рукой по сумке.

– И я готова, – подхватила Кассандра и запустила последнюю клубничку в рот. – Пошли?

Вчетвером они вышли на улицу. Из машины забрали зонты. Впереди, немного косолапя, шла златовласая Агафья. На нее смотрели. Кто-то даже окликнул: «Куда пошла, дурочка? Не тот день выбрала! Гроза надвигается!» Но она никого не услышала – не пожелала услышать.

Вновь сверкнула молния, и гром прокатился куда ближе. Непогода уже заняла большую часть неба и приближалась к окрестностям села Синий Бор.

– А действительно, кто вы, Антон Антонович? – спросила Катерина у бодрого старика.

– Путешественник, – ответил тот.

– И где вы путешествуете?

– Что значит где? Везде. По всему свету. Через времена и пространства. Мне нет преград – ни в море, ни на суше. Мне не страшны ни льды, ни облака. Верите, Катерина?

– Пока еще не решила.

Кассандра скосила на