Подснежник - Джейк Арнотт

Ездили в джунгли, чтобы посмотреть деревню аборигенов. По случаю нашего визита были устроены церемониальные пляски. Больше всего это напоминает какой-то хоровод, все участники которого одеты в огромные маски из пальмы-рафии. Гарри увлеченно наблюдал за происходящим. В деревне делают много пальмового вина, которое помогло мне отчасти справиться с головой болью.

После представления Гарри расточал улыбки направо и налево, вовсю общался с туземцами и демонстрировал деревенской молодежи кое-какие боксерские приемы. Он чувствовал себя здесь как дома. Туземцы, похоже, тоже были покорены его обаянием и энергией. В окружении десятков улыбающихся коричневых негритят Гарри был похож на Курца.^[30]

Но когда мы снова остались вдвоем, он сразу посерьезнел, а лицо его сделалось замкнутым и жестким.

– Где Огунгбе? – спросил он.

– Вернулся в город, – объяснил я. – Сегодня вечером он летит обратно в Лагос, как и говорил.

– Не нравится мне все это, – сказал Гарри. – Похоже, надо бросать это дело.

– Давай провентилируем этот вопрос, когда вернемся домой, – предложил я.

– Мне кажется, нас здорово нагрели, Тедди, – сказал Гарри с тихой яростью в голосе. – И мне это очень не нравится!

Кортеж автомобилей отвез нас назад в «Президент-отель» в Энугу. Утром мы должны были лететь в Лагос, а там пересесть на рейс до Лондона. Вечером мы спустились в бар отеля, чтобы пропустить по стаканчику. Гарри долго и обстоятельно беседовал о чем-то с начальником полиции. Доктор Чуквара воспользовался этим, чтобы поговорить со мной откровенно.

– Надеюсь, лорд Тереби, вы удовлетворены результатами вашей поездки? – сказал он.

– В общем и целом – да, – уклончиво ответил я.

– И вам, конечно, хочется поскорее вернуться домой?

Я кивнул. Что тут можно было сказать?

– А ваш друг мистер Старкс? Надеюсь, он доволен тем, как идут дела?

– Ну…

– Если у вас сложилось впечатление, что между количеством вложенных средств и степенью реализации работ есть несоответствие… Думаю, вы согласитесь, что урегулирование этого вопроса лучше поручить местному руководству. Я, к примеру, приглядываю за Огунгбе, так что на этот счет можете не беспокоиться.

– Пожалуй, вы правы.

– К сожалению, ваш друг мистер Старкс… Мне кажется, он – человек импульсивный, горячий. И если ему вдруг придет в голову вмешаться во внутренние дела нашей страны, это может привести к весьма негативным последствиям.

– Откровенно говоря, я не думаю, что Гарри станет вмешиваться в подобные вопросы.

– Тем не менее я надеюсь, что, если подобное желание у него возникнет, вы его отговорите. – Доктор Чуквара поднял бокал. – Давайте выпьем за ваше благополучное возвращение домой. Ну а если вы, не дай Бог, столкнетесь с какими-то проблемами… – Он незаметно сунул мне в руку сложенный листок бумаги. – По этому телефону вы сможете связаться со мной в любое время. Возможно, это будет непросто – телефонная сеть нашей страны еще неразвита, но я все же настоятельно советую вам воспользоваться этим номером, если произойдет нечто непредвиденное.

22 июня, вторник

Лагос

Утром мы вылетели в столицу. Крошечный самолетик снова швыряло и бросало то вверх, то вниз, и на этот раз меня вырвало. Слишком много пальмового вина и слишком мало сна, я полагаю. Плюс постоянное ощущение тревоги. И все же, когда, опустив голову между коленями, я содрогался от рвотных спазмов, я с облегчением думал: по крайней мере, мы летим домой.

Когда мы приземлились в городском аэропорту, выяснилось, что Гарри заказал нам комнаты в отеле «Эксцельсиор» на берегу Лагосского залива. Как он объяснил, рейс на Лондон задерживается, поэтому мы взяли такси и поехали в гостиницу. Там я сразу отправился к себе в номер и лег. Кондиционеры здесь работали не в пример лучше, чем в Энугу. Довольно быстро я заснул и спал, к счастью, без сновидений.

23 июня, среда

Собрал вещи и приготовился ехать в аэропорт, но Гарри куда-то пропал. В номере его нет. Дежурный клерк в приемной сказал, что Гарри уехал рано утром. Вернулся к себе в номер и стал ждать. Что, черт побери, происходит?!

24 июня, четверг

Снова утро. От Гарри никаких известий. Изнывать от нетерпения и скуки мне мешают приступы тревоги – где же все-таки Гарри? После ланча решил выпить как следует. Стараюсь не думать о том, что могло случиться. То и дело опускаю вспотевшую руку в карман и ощупываю листок бумаги с телефонным номером, который дал мне доктор Чуквара. Все-таки со звонком решаю не спешить. Поднялся к себе в номер и немного вздремнул.

Часов в шесть меня разбудил Гарри.

– Где, черт тебя возьми, ты был?! – спросил я. – Я здесь чуть с ума не сошел от беспокойства!

– Мне нужно было кое-что выяснить.

Я быстро оделся.

– Когда наш самолет?

Гарри улыбнулся, но от его улыбки меня бросило в пот.

– Мы никуда не летим, Тедди, – сказал он. – Во всяком случае – пока.

– В чем дело, Гарри? Это становится невыносимым!

– Нам нужно довести до конца одно дело.

– Тебе – может быть. Но лично я сыт по горло! – Я подхватил с пола свой чемодан. – Я еду в аэропорт, а ты – как знаешь!

Гарри преградил мне дорогу.

– Я бы советовал тебе не торопиться, Тедди.

– Прочь с дороги! – Кипя от возмущения, я попытался протиснуться мимо него, но Гарри выхватил чемодан у меня из рук и швырнул на кровать. Потом он схватил меня.

– Руки прочь, хулиган чертов! – крикнул я.

Гарри размахнулся и влепил мне звонкую пощечину. Его ноздри слегка раздувались от гнева, но в целом его лицо выглядело достаточно спокойным. И дьявольски холодным. Не дрогнув ни единой черточкой, Гарри толкнул меня на кровать. Загудели матрасные пружины. Я ударился головой об угол своего чемодана и скорчился от боли. Я был беспомощен. Беспомощен, как ребенок. В эти минуты на меня вдруг нахлынули воспоминания об унижении, пережитом в младшей школе. Тогда я тоже был беспомощен. Меня били. Чтобы избежать побоев, приходилось подлизываться к старшим мальчикам, но это не всегда помогало.

Я начал всхлипывать.

– Я хочу домой! – выкрикнул я.

Гарри сел на краешек кровати рядом со мной и нежно погладил меня по щеке, которая еще горела от удара.

– Ш-ш-ш! – проговорил он с интонациями старшего, хотя на самом деле Гарри был чуть не вдвое младше меня. – Ну, не надо плакать!

Неторопливо похлопывая меня по плечу, он дождался, пока я перестал всхлипывать (я действительно успокоился, но сосущее ощущение под ложечкой осталось).